Бесприданница. Графская дочка

Ричард, слегка запыхавшись, поднес мою руку к губам. Его поцелуй был едва ощутим, но в глазах горела страсть. И мне льстило данное чувство. Я осознала, что хочу быть любимой и желанной для этого мужчины. Непривычное ощущение, следует сказать. На Земле ни с кем рядом я ничего подобного не ощущала.

– Ты прекрасно танцевала, – сделал мне комплимент Ричард, уводя меня из круга.

Я улыбнулась в ответ.

А затем краем глаза заметила владыку драконов. Он подошел к Ариссе вместе с каким-то аристократом. По жестам я поняла, что последний представляет этих двоих друг другу.

– Слева у тебя за плечом. Только резко не оглядывайся, – негромко предупредила я Ричарда.

Мы к тому моменту уже подошли к одной из колонн, скрывшись от любопытных взглядов светского общества.

Ричард изобразил удивление на лице, повернулся медленно и неспешно, увидел нужную парочку и ухмыльнулся.

– Ну вот и предсказание дортий начинает сбываться.

– Ариссе не говори, – посоветовала я. – А то сбежит на самый край этого мира. Или откроет портал в соседний, немагический.

Ричард весело фыркнул в ответ.

Глава 39

В общем и целом бал удался на славу. Я протанцевала целых три танца с Ричардом, и каждый раз чувствовала, как его уверенные руки поддерживают меня, не давая оступиться. Мысленно я благодарила магический амулет, спрятанный в кармане платья – именно он помогал мне сохранять равновесие и не истоптать ноги своему супругу. Арисса тоже вальсировала с владыкой – они кружились по залу, погруженные в оживленный разговор. Я видела, как ее глаза блестели от волнения и радости, а улыбка не сходила с губ.

"Чем были заняты мои сестры, я толком не знала – они быстро растворялись в толпе гостей, то смеясь с кем-то из молодых дворян, то обсуждая что-то шепотом. Но домой они обе вернулись улыбавшиеся и раскрасневшиеся от волнения и радости. Их глаза светились счастьем, а легкая усталость лишь придавала им очарования. Значит, недовольных не осталось – а это было главное.

В столичный дом мы возвращались поздно ночью – улицы уже пустели, а фонари мягко освещали путь домой.

Дом встретил нас сонной тишиной. Слуги, в мятых ливреях, едва держались на ногах. Ричард скинул мундир в прихожей – золотое шитье зацепилось за дверную ручку, оставив нить-паутинку.