Бесприданница. Графская дочка

– Настоящая бы не хмурилась, – он усмехнулся, открывая портал.

В фойе оперы пахло духами и воском. Я выпрямила спину, чувствуя, как сапфиры на шее холодят кожу. Хоть на один вечер можно забыть про драконов, родителей и эту дурацкую «миссию». Хотя бы до конца спектакля.

Глава 51

Портал открылся в углу, в специально отведенном для этого месте, чтобы вновь прибывшие не столкнулись лбами с теми, кто уже был там. Я огляделась, рассматривая место и присутствовавших гостей.

Фойе напоминало позолоченную клетку для райских птиц.

Мраморные полы блестели, отражая свет хрустальных люстр, чьи подвески дрожали от каждого шага. По стенам висели зеркала в рамах из черного дерева – в них копошились дамы, поправляющие прически, и мужчины, проверявшие часы на цепочках.

Аристократы толпились группами. Женщины в платьях с турнюрами, обшитыми жемчугом, поворачивались перед зеркалами, чтобы оценить шлейфы из парчи и бархата. Их декольте сверкали бриллиантовые колье, а веера из страусиных перьев трепетали в такт пустым разговорам.

Мужчины в узких фраках с золотыми пуговицами жали друг другу руки, звонко смеясь над шутками, которых никто не слышал из-за шороха шелков."

"Одна дама в платье цвета заката – оранжевом с розовыми переливами – громко восхищалась новым кольцом соседки, закатывая глаза так, будто это был кусок стекла. Ее кавалер, толстый мужчина с седыми бакенбардами, жевал бутерброд с икрой, роняя крошки на жабо.

В углу юная девица в бледно-голубом кринолине робко пряталась за спиной пожилой гувернантки, пока какой-то франт в лиловом жилете пытался вручить ей цветок.

Запах дорогих духов смешивался с ароматом горящего воска и легкой затхлостью от давно не чищеных ковров.

Рядом с колонной из искусственного мрамора стояла группа дракониц – их платья из переливающейся чешуи бликовали при каждом движении. Одна, с аметистовыми сережками в форме крыльев, презрительно щурилась на человеческих дворян, поправляя перчатку с когтями вместо пальцев.

Возле буфета толпились молодые офицеры. Их мундиры, украшенные медалями, позвякивали при каждом наклоне к бокалам.

Один, с усами как у моржа, рассказывал что-то, размахивая саблей так, что соседи шарахались в стороны.

Всюду сновали слуги в ливреях с гербами театра – подносили прохладительные напитки, и поднимали упавшие веера. Гул голосов напоминал жужжание улья, пока первый звонок не разрезал воздух, призывая занять места.

У семьи Ричарда была своя ложа – маленькая ниша с бархатными креслами цвета спелой сливы.