Бесприданница. Графская дочка

 – Я ж не о нищем купце сказала. Виконт тоже аристократ. Да и вообще, это общество снобов давно пора разбавить людьми, да попроще.

Ричард замер у окна, стиснув кулаки. Его шея покраснела, пятна пошли даже на уши. Понадеявшись обхитрить дортий, он сам попал в ловушку богов и терпеть не мог, когда я напоминала ему об этом.

– И не кривись, – добавила я, полюбовавшись на его реакцию. – Забыл, на ком сам женился?

Он резко обернулся, задев рукой занавеску. Та со звоном сорвала кольцо с карниза и упала ему на плечо.

– Ты была младшей дочерью графа, да еще и человека, известного в свое время при дворе, – он скинул занавеску на пол, будто это была личная обида.

Я ухмыльнулась, расстегивая пряжку корсета.

– Вот, кстати, о графе, известном при дворе, – кивнула я, меняя тему на более приятную для меня. – Чем был так известен граф Ортега? И почему потом сбежал в провинцию? Не остался в столице?

– Послом он был, с расширенными функциями, – буркнул Ричард, раздраженно потирая переносицу.

– Шпионом, что ли? – понятливо уточнила я. – И в провинцию его что, сослали? А почему откупных не дали?

– Потому что его сразу несколько иностранных служб разведки искало. А большие деньги могли привлечь к нему внимание."

"Я засмеялась, натягивая рубаху через голову. Ткань зацепилась за сережку, пришлось дергать.

– Ах, вот оно что. На дно залег, значит. – Я плюхнулась на кровать, отчего пружины жалобно заскрипели. – Ну, тогда все ясно.

Ричард повалился рядом, задувая свечу.

– Завтра поговорим, – пробурчал он в подушку.

– Обязательно, – ответила я, тычась носом в его спину, которая пахла потом и упрямством.

Увы и ах, на следующий день разговора не получилось. С утра пораньше, сразу после завтрака, приехали мои родители. Внезапно, угу. Гораздо позже я узнала, что Рания, не добившись от меня денег и помощи, отправилась к моим свекрам, разжалобила свекровь рассказами о бедной мамочке, так мечтавшей побывать на свадьбах дочерей.

Карета, скрипящая на поворотах, как старый сундук, остановилась у ворот.

Граф Ортега вылез первым, поправляя потертый камзол с выцветшими пуговицами. Его сапоги, когда-то дорогие, теперь были в царапинах, а на шляпе не хватало пера.