Бессильная

Она прижалась лбом к подруге, закрыв глаза, и рыдания сотрясают ее тело.

Крики толпы оглушают, когда я ловко пробираюсь к ней, готовый упасть на колени и…

Что-то в топающей толпе меняется.

Крики восторга и возбуждения сменяются воплями ужаса. Я был слишком сосредоточен на Пэйдин, чтобы услышать это, но теперь звук врезался в меня, сбил с толку.

Я слышу крик запыхавшегося Имперца, который бежал рядом, как будто он бежал сюда. — Туннели! Они прошли через туннели в бокс!

Я поворачиваюсь, почти в таком же бешенстве, как и толпа, заполнившая трибуны.

И тут я вижу это. Вижу их.

Сопротивление.

Рядом с моим отцом стоит человек в черной маске и прижимает нож к его горлу. В ящике находятся и другие члены Сопротивления, окружающие короля, королеву и Китта.

Это Глушители.

Может быть, даже другие Фаталы."

"Иначе отец уже оторвал бы им конечности, Китт поджег бы их, а мать помогла бы, ударив током, если бы их силы не были подавлены или контролируемы.

Я едва могу разобрать их лица, искаженные от тяжести силы Фатала, сокрушающей их. Но я слишком хорошо знаю эту агонию.

Их душат Глушители.

И меня тоже.

Глава 61

Пэйдин

— Пожалуйста. — Я повторяю это слово снова и снова, как будто это может вернуть ее ко мне. Как молитву, как мольбу. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я едва слышу ликование толпы, а в голове, в сердце, ревет горе. Я прижимаю ее к себе, мой лоб упирается в ее мягкие кудри.

Мое лицо онемело, и я уже не чувствую слез, катящихся по щекам. Я осторожно приподнимаю ее, обхватывая за спину, чтобы прижать к себе. Мои затуманенные глаза улавливают ее связанные руки, закинутые за спину, и вид их вызывает у меня содрогающийся всхлип.

Они сломали ей пальцы.

Они согнуты под разными углами, кровоточат, покрыты синяками.