Бессильная

Улыбаюсь даже тогда, когда открываю связку ключей и снимаю с конца самый большой, чувствуя, как украшающие его рельефные вихри вдавливаются в мою ладонь.

Он медленно поднимает меня, сильные руки удерживают меня в вертикальном положении. Но моя рука уже высунулась из его кармана и покоится за его плечом, невинная и незначительная.

— А я-то думал, что ты стала лучше танцевать, — говорит Китт с дразнящей улыбкой.

— А я-то думала, что ты предупредишь меня, прежде чем отправить в полет на пол. — Я выдыхаю, улыбаясь, и добавляю: — А теперь мне не мешало бы выпить.

— Не слишком много. Ты и так едва помнишь шаги. — Он усмехается и поворачивается к столику с напитками. — Но, тем не менее, я принесу тебе один.

Я выдохнула, глядя, как он идет в толпу, и корсет вдруг показался мне слишком тесным. Ключ скользит в моей ладони, горячо прижимаясь к моей коже.

— Могу я пригласить вас на танец?

Я поворачиваюсь, мое лицо близко к лицу, усыпанному веснушками. Обычно беспорядочные волосы Ленни расчесаны, рыжие пряди убраны на вечер.

— Конечно, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. Его рука находит мою талию, моя — его плечо, и затем наши свободные руки встречаются.

Ключ зажат между нашими ладонями, и Ленни широко улыбается, ощущая его. — Молодец. Легко, правда?

Мой голос звучит отстраненно, рассеянно. — Да. Легко.

— Ты помнишь план?

Я вздыхаю. — Ну, я не так уж много делаю, не так ли? Теперь все, что мне нужно сделать, это пережить последнее Испытание.

— Да, это, пожалуй, самая трудная задача из всех.

Я киваю, сосредоточившись на кружащихся вокруг нас фигурах, и замечаю Энди, танцующего с румяной девушкой, которую я никогда раньше не видела. Мой взгляд перемещается туда, где смеются Китт и Джекс: первый с широкой ухмылкой ерошит волосы своего младшего брата. Я видела Блэр раньше, хотя найти ее снова нетрудно — ее ярко-зеленое платье жжет мне глаза. Я отворачиваюсь, пока не обнаруживаю, что снова ищу в толпе некоего принца.

Нас осталось всего пятеро.

Я на мгновение задумываюсь, сколько из них доживут до завтрашнего заката. Невольно задумываюсь, какие родители будут оплакивать своего ребенка. Смерть — вот что несут эти испытания: не честь, не славу, не счастье. Только смерть.

— Ты в порядке? — Мягкий голос Ленни доносится до меня, и я снова обращаю внимание на его большие карие глаза.

— Кто-нибудь из нас в порядке?

Он полуобернулся ко мне. — Хорошая мысль.