Бессильная

Камни, которые раньше выглядели совершенно обычными, теперь превратились в замаскированную дверь. Китт хватает меня за руку и тянет за собой, после чего закрывает дверь и погружает нас в полную темноту. Чернота наваливается на нас, как одеяло, тяжелое и давящее.

Я даже не вижу своей руки перед лицом, поэтому подпрыгиваю, когда она соприкасается с его грудью. В той же груди раздается смех, а затем в его кулаке вспыхивает пламя, почти ослепляя меня своей яркостью.

— Ну что, пойдем? — с улыбкой спрашивает Китт.

Мы идем по широкому туннелю, сырому и склизкому, наши шаги гулко отдаются от стен.

— Куда ведет этот туннель? И много ли их, как лабиринт под замком? — спрашиваю я, сохраняя непринужденность в голосе.

Мои ноги подкашиваются, когда мы подходим к развилке туннеля, где путь разделяется на две части. Китт останавливается рядом со мной, его ответ так же непринужден, как и мой вопрос.

Я сохраняю нейтральное выражение лица, несмотря на беспокойство, навалившееся на мои плечи. Что, если проход, ведущий к Чаше, — один из мертвых туннелей? Что, если он был заблокирован, обрушен или…

Китт кивает головой в сторону туннеля слева, прерывая мои мысли: — Этот ведет к тренировочной площадке, но снаружи дверь не откроешь.

Я чуть не давлюсь. В перерывах между кашлем я виню в своей вспышке грязный воздух, а не информацию, которой он так легко поделился со мной. Именно той информацией, которая мне была нужна.

У меня голова идет кругом. Я придумал, что Китт воспользуется одним из туннелей, чтобы увидеть Лут, чтобы узнать, где находятся другие, и какой из них ведет к Чаше.

Китт тянет меня по туннелю в сторону Чаши, и я испытываю облегчение, обнаружив наконец проход. Мы идем и разговариваем почти десять минут, прежде чем свет костра Китта освещает тяжелую дверь.

Вот она. Спасение.

Он распахивает ее, открывая темную комнату под ящиком, а затем подпирает дверь небольшим камнем, чтобы мы могли вернуться обратно, когда вернемся.