Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

Тот самый, что разглядывал и удивлялся. Причём обращается не к кому-нибудь, а опять-таки ко мне. Лично! – Не беспокойтесь, ваши мысли останутся при вас.

И добавляет, помедлив:

– В нашем посольстве телепатов нет.

Я отлично понимаю: моя задача – стоять и не отсвечивать! Смысл визита эльфов ещё не ясен, но тот факт, что общаться с ними должен прежде всего Роналкор, очевиден и последнему идиоту. Но… прикинуться статуей не получается.

Брови, вопреки желанию, приподнимаются, а я говорю раньше, чем успеваю подумать:"

"– Телепатов нет? Но мои мысли вы всё-таки прочитали.

– Угадал, – отвечает ушастый, и тонкие губы растягиваются в совершенно обычной, доброжелательной улыбке. – Это просто. Об этом все осведомлённые люди беспокоятся.

Драконья сущность подсказывает: эльф не врёт! И тем удивительней становится и без того невероятная ситуация.

– А почему? – спрашиваю опять-таки раньше, чем успеваю сообразить, что лучше бы помолчать. – Почему в вашем посольстве нет телепатов?

– Чтение мыслей не всегда уместно.

Желания повернуться к Дану и сказать: «Во-от! Слушай и запоминай!» не возникло. Между нами всё-таки иное, и его телепатия на моё доверие совершенно не влияет. В том же, что касается эльфа, признание огорошило, причём не только меня – всю нашу тесную компанию. Остальные, включая отступившего в сторонку командира Императорского полка, слышать разговор не могли. Они находились слишком далеко и приблизиться, конечно, не решались.

Я с запозданием заметила, что наш маленький диалог перебил общение Роналкора с главой делегации, и слегка смутилась. Но не задать следующий, последний вопрос не могла:

– Что вы имели в виду под словами «осведомлённые люди»? С чего вы взяли, что я из таких?

– Вы слишком необычны, чтобы быть простой. – Эту фразу собеседник буквально пропел. – Вы из тех, кто имеет секреты и разумно стремится эти секреты сохранить. А раз так, вы не можете не знать об опасности общения с нами.

Предыдущий вопрос был, конечно, последним, но после этих слов… Впрочем, на сей раз прикусить язык я всё-таки успела. Моё «почему?» осталось невысказанным.

Однако шок был слишком очевиден, и собеседник, безусловно, понял, но удовлетворить любопытство не потрудился. Вместо этого протянул руку и свой вопрос задал:

– Вы позволите?

Я растерялась, причём совершенно.