Березовский — не своя игра

Сотрудники ведомства на Лубянке, как я впоследствии понял, вызволили меня из чрезвычайно опасной ситуации. И я решил, что это было своего рода пятое предупреждение олигарха.

Только после моего обращения 27 июля 2006 года к заместителю генерального прокурора России Виктору Гриню было немедленно вынесено сразу два постановления о моей государственной защите по линии ФСБ России. Это обстоятельство, как я считаю, во многом предопределило то, что я остался жив.

Как я уже отмечал, летом 2006 года в нескольких российских СМИ всё же была поднята тема сомнительной деятельности судьи Тимоти Уоркмана при отказе в экстрадиции в Россию по запросам Генеральной прокуратуры людей, связанных с компанией ЮКОС: Наталии Чернышёвой, Дмитрия Маруева, Александра Темерко.

7 сентября 2006 года мною было направлено заявление на имя заместителя генерального прокурора России Виктора Гриня относительно российских тележурналистов и их возможной причастности к делу Пола Хлебникова, который мог быть убит по заданию Бориса Березовского.

Терлюк подробно рассказал мне по телефону о своих контактах с журналистами из ТВЦ в 2003 году, а также с заместителем Генерального прокурора РФ Звягинцевым и другими сотрудникам Генеральной прокуратуры во время их нахождения в Лондоне летом 2006 года.

23 сентября 2006 года в Лондоне были моя жена и сын. Они приехали, чтобы соблюсти некоторые формальности в отделении банка, для этого, собственно, требовалось их личное присутствие. Под открытым контролем местных спецслужб прошла их встреча с Владимиром Терлюком. Терлюк был крайне взволнован. Впоследствии, 24 сентября 2006 года, он объяснил мне, что накануне его вызывали «местные товарищи» и объяснили, как надо вести себя на предстоящей встрече с моей женой и сыном.

* * *"

"Все вышеописанные события происходили накануне отравления Александра Литвиненко.