Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Он знал её давно, ещё с детства, но никогда не думал, что будет прислушиваться к её советам.

— Берём это за основу плана. Я поеду к Прохору, всё с ним обсужу и вернусь с докладом и предложениями. Кстати, а сама ты не хотела бы побродить? — Он пошевелил пальцами, потыкал указательным в потолок. — В тех эмпиреях? Было бы здорово вместе отправляться в поход и там встречаться всей компанией.

— Нет! — отрезала Юстина. — Не желаю.

* * *В Клирово Саблин приехал совсем поздно, почти в одиннадцать часов вечера.

Михась встретил его у калитки, помог поставить машину на территорию усадьбы.

"— Чего не предупредил, что заявишься сегодня? Я бы свежей рыбки наловил.

— Рыбку завтра вместе пойдём ловить, мне с постояльцем твоим переговорить надо.

— Али случилось чего?

Посвящать Михаила в возникшие новые проблемы не хотелось, и Саблин сказал с деланым безразличием:

— Случается, что у оленя на голове рог шатается. Проблемы были, есть и будут, а мы призваны их решать.

Михась понял, что гость не расположен к откровениям, но не обиделся.

— Куда ж без проблем. Есть-пить будешь?

— Есть не хочу, пить буду, да и то что-нибудь похолодней, душно сегодня.

— Гроза собирается, на горизонте сверкает, — согласился хозяин. — Квас будешь? Сам делаю.

— А то. Где Прохор?

— У себя, наверху, с вечера. После ужина детям про математику рассказывал. Из него хороший учитель получился бы, мои башибузуки глаз не сводили, рты пораскрывали.

— Заинтересовать слушателей он умеет, — согласился Саблин, надеясь, что Прохор ничего секретного детям Михаила не раскрыл.

Взяв кружку с холодным квасом, он поднялся на второй этаж.

Прохор не спал, читал книгу.

— Привет, — сказал Саблин, протянул руку. — Пить хочешь? А то и тебе принесу.

— Нет, я пил недавно.

— Что читаешь?

— Нашёл у Михаила в библиотеке «Запретную археологию» Бейджента. — Прохор отложил книгу, поднялся навстречу. — Читал?

— Нет.

— Чем больше читаю, тем больше убеждаюсь, что историю человечества переписывали сотни раз, и все кому не лень, особенно учёные мужи, академики, лауреаты премий, цепляющиеся за свои кресла.

— Это общеизвестно.

Прохор сел на кровать.

— Присядь у окошка, там прохладнее. И комаров не видно. Что пожаловал без предупреждения?

— Тебе никто не звонил?

— Мне постоянно кто-то звонит.

Саблин нахмурился.

— Надеюсь, ты не отвечаешь?

— Сам понимаю, — проворчал Прохор, — нельзя. С Юстей только поговорил час назад.