Бешеная

Что подтверждается десятком его коллег. Людовик, бедняга, терпел одиннадцать лет. Потом выбил разрешение на развод, хоть это тогда было и нелегко. Тут-то и вынырнул Генрих, еще в ту пору граф, и разведенная красоточка, будучи лет на шесть постарше, юнца легко окрутила. Благо они и до этого вроде бы крутили любовь.

– Вот теперь все ясно, – сказала Даша. – Генриха она тоже рогами увешала?

– Еще какими… Иные хроникеры и не сомневались, что Ричард – пригульный. Спор шел исключительно о том, кто его настоящий папаша, но кандидатов было столько, что не удалось вычислить…

– А русские где?

– Тогда в Париже русских рыцарей хватало.

Частенько заезжали совершенно запросто. А во Франции наша красотка времени проводила гораздо больше, чем в Англии. В Англии – туманы и овсянка, а во Франции – виноградники и красавцы трубадуры… Кстати, дама в свое время даже участвовала в мятеже против мужа, Генрих ее за это посадил в крепость пожизненно, но через шесть лет умер, и Ричард объявил мамочке персональную и полную амнистию…

– Подожди, а эти твои летописцы ее напрямую с кем-то из русских связывали?

– Нет.

Я ж говорю – чисто теоретически папашей мог быть и русский. Она в этих делах никакого шовинизма не признавала.

– Ну-у… – протянула Даша разочарованно. – Это, знаешь ли, не улики. Я думала, кого-то конкретного называли, какого-нибудь Ярослава Кронштадтского… А при столь зыбких умозаключениях любой хороший адвокат отмазал бы дамочку… («Как отмажет этого Черного, даже если мы его завтра вычислим по словесному портрету и возьмем», – мысленно добавила она.

) Но все равно, ты молодец. То-то я смотрю, французских книжек прибавилось на столе, и обложки поскучнее тех детективов, что я тебе из Парижа перла. Очень ученые обложки…

– А у тебя-то как дела? – он легонько прикоснулся с намеком.

Даша сделала вид, что намека не поняла:

– Дела веселые. Ты читал про девочек с шарфиками? На мне ведь висит…

– И что?

– И ни малейшей зацепки, – сказала она сердито.

Рука деликатно сползла с ее бедра:

– Во-от ты отчего такая замороженная… Сочувствую.

Нет, представляю…

– Ох, да что ты представлять можешь… – вздохнула Даша беззлобно.

– И ни малейшего следа?

– Ни малейшего.

– Маньяк какой-то.

– Ценнейшее наблюдение. Маньяк. С явственным сатанинским душком. Ты в сатанизме хоть немного разбираешься?

– Дашенька, современный журналист из частной лавочки обязан немножко разбираться решительно во всем. Вон на той полке есть неплохая подборочка. Но там – дела минувшие.