Бешеная

Остальных сатанистов Даша не видела, но они стояли где-то поблизости – они-то и издавали звуковое сопровождение, талдыча то самое непонятное слово. Судя по тому, сколь глухим эхом отдавались их голоса, действо происходило в том самом амбаре. Высоко над Дашей был затянутый черным потолок со свисавшими с него на веревках сушеными жабами, чучелами сов, лисьими хвостами, вырезанными из дерева уродцами. Свечей горело несметное количество, они мерцающим поясом тянулись вдоль стены, насколько доставало взгляда из Дашиной неудобной позиции.

– Ну, и как ты себя чувствуешь, проклятая шпионка? – без всякой злобы спросил Мастер.

Даша молчала. Она во все глаза смотрела на продолговатый предмет, поблескивающий в руке Паленого. Широкое, начищенное лезвие штык-ножа какой-то неизвестной модели так и сияло, отражая десятки колышущихся огоньков. А в другой руке он держал дешевенький красный шарфик, украшенный черным чертенком…

Вот теперь ей стало весьма не по себе. У стоявшей над ней четверки глаза были дикие и пустые, словно освещенные случайным отблеском фар стеклянные шарики.

А сгрудившиеся поодаль рядовые сатанисты, судя по их истеричным, визгливым голосам (да и тому, что она видела в горнице), уже вогнали себя в состояние полной и законченной шизы, логикой и уговорами на них нечего и пытаться воздействовать…

И все же присутствия духа она не потеряла. Не дождутся, твари. К тому же… А стоит ли паниковать, собственно? Все это могло оказаться очередной проверкой и частью неизвестного ей ритуала.

Но шарфик и клинок! Во всех трех случаях эксперты утверждали, что убийство могло быть совершено штык-ножом военного образца – а этот тесак определенно напоминал самый что ни на есть классический штык-нож какого-нибудь «вероятного противника»…

– Я чиста перед братьями и сестрами, Мастер, – выговорила она ничуть не дрожащим голосом.

Повернула голову набок и дернулась от тупой боли – похоже, этот гад просто-напросто врезал ей в баньке ребром ладони повыше уха, старый и действенный прием…

Слаженное бурчанье сатанистов нарастало.

Собачка, кажется, чутьем определила в происходящем нечто недоброе – взвизгнула уже испуганно, заметалась, судя по звукам, ее привязали где-то в углу.

– Чиста? – издевательски переспросил Мастер. – А кто пробрался к нам с помощью самого подлого лицедейства?

– Милицейская сучка! – завизжал Паленый, замахиваясь на нее тесаком.

– Избегай вульгарностей, брат мой, в службе Единственно Могущественному, – отозвался Мастер.