Бешеная

Милый, я выражаюсь как заправский русофобствующий масон, но что тут поделаешь, если в составленных гражданином Гомером протоколах ни словечком не упоминаются тавроскифы? В общем, доведись мне вести это дело, о нападении тавроскифов на Трою, я бы его быстро прекратила за недоказанностью. Но если бы Гомер написал, что тавроскифы крушили стены Трои с помощью кувалды и загадочной чьей-то матери, я бы моментально поверила, что речь о наших славных предках идет, тут уж не ошибешься… Но должна тебе сказать, версия не лишена элегантности.

С расстояниями у тебя вышло изящно… – Даша фыркнула. – А что до Одиссея… Я тебе никогда не рассказывала, отчего срезалась на первом же экзамене в университет? Как раз на Одиссее. Теперь-то мне кажется, что это было знамение судьбы, сигнал из будущего… Вытащила я билет насчет странствий Одиссея, но вместо того, чтобы изложить каноническую версию, стала доказывать, что Одиссей, выражаясь былым уголовным жаргоном, гнал грандиозную туфту. Что слонялся он двадцать лет по неизвестным морям и островам не из-за козней злых богов, а оттого, что просто-напросто боялся возвращаться в родные края…

– Почему?"

"– Ты не сопоставил? Он же, обормот, погубил все свои корабли, кроме одного, да и тот потом утонул при невыясненных обстоятельствах.

Угробил всю дружину – или как там она в те времена называлась. Всех до одного. Вернись он сразу, ему за столь позорные итоги кампании моментально открутили бы голову, не глядя, что царь. Что это за царь, если он погубил все свое воинство и вернулся из похода один-одинешенек? А за двадцать лет можно было сочинить любую легенду, выучить наизусть и раскудрявить правдоподобными деталями. Богов в свидетели как-то не принято было вызывать даже в те времена. А вот большинство родственников тех, кого Одиссей бездарно погубил, за двадцать лет успели благополучно помереть, новое поколение выросло…

– Что-то в этом есть, – сказал Глеб. – Ежели вдумчиво прочитать «Илиаду», именно «Илиаду», Одиссей предстает изрядной сволочью, провокатором даже…

– Примерно так я и сказала.

За ним еще с Троянской войны числилось немало гнуси. Только экзаменаторы обиделись за очернение светлого образа героя. И направила я стопы со спокойной совестью в милицейскую школу… Нет, это было предзнаменование. Философски глядя. Кстати, хочешь…

– Канэчно, хачу, дэвушка…

– Руки прочь… Хочешь, расскажу свежую хохму с философским подтекстом и уклоном? Сегодня слышала от участкового.