Бешеная

Так что езжайте домой, ничего лучшего и придумать невозможно…"

"…Городская травматология, как и вся знаменитая тысячекоечная, пахла болезнями и болью, пропитавшими огромное угрюмое здание без малейших архитектурных излишеств – прямо-таки на молекулярном уровне. И замечали этот запашок, печальную ауру, как это обычно бывает, те, кто угодил сюда впервые в жизни, оказавшись постояльцем казенной койки, либо навещая такового. Те, кто здесь работал, подобно самому зданию, пропитались неизбежной дозой профессиональной холодности.

Даша к ним примыкала – у нее с «тыщей» связь была давняя и довольно однообразная. Пару раз в месяц, а то и чаще, снимала здесь показания, трижды навещала своих (одно ножевое ранение, одно пулевое и одна язва от нервной работы), а в четвертый раз была одной из тех, кто нес гроб. И, наконец, в девяносто третьем две недели маялась на третьем этаже в общей палате, под видом малость порезанной ревнивым любовником легкомысленной красотки – случалось такое внедрение… Из-за всего этого здешние ходы и выходы Даша знала прекрасно – и потому уверенно проскочила мимо склочной дежурной, моментально свернув на известную одним медикам лестницу, поднялась на второй этаж, к двери, которую за выпадавшие перед ней часы ожиданий успела изучить до мельчайших трещинок и пятен.

Сейчас, слава богу, не было причины ждать. Она с ходу прошла в кабинет и, узрев хозяина в одиночестве, с порога спросила громко:

– Жора, веселые новости есть?

– Падай. Чаю хочешь?

Жора Строев, амбал с толстыми, как сардельки, пальцами (которыми он неведомым чудом ухитрялся проводить ювелирнейшие операции), сотрудничал с уголовкой в лице Даши настолько давно, что даже перестал бить к ней клинья вопреки своей пылкой натуре, опалявшей сердечным жаром каждую вторую смазливую медсестру, не говоря уж о каждой первой.

Он, конечно, не был стукачом – просто квалифицированно штопал тех, кого Даша выслушивала и допрашивала.

– Ну? – спросила Даша, отхлебнув темно-багрового чая.

Жора одернул несвежий после десятичасового дежурства халат и загадочно изрек:

– Вроде бы да, вроде бы нет…

– Ты попонятнее, – сказала Даша.

 – Не разбираю я вашей латыни…

– Крутит он что-то, ваш дырявый.

– Конкретно, как?

– Да понимаешь, Дарья… Я у него сам копался в ливере. Мужик исключительно крепкий, а дырки не столь уж опасные, одна так – и вообще рикошет, пробила пузо и на этом тут же успокоилась, органы не тронула. Вторая оказалась в кишке, а поскольку он утром не ел, кишка была пустая.