Бешеная

Гости возложили венок на то место, где роковым утром стояла Олечкина «хонда», скорбно постояли и отбыли, не предприняв никаких враждебных акций против «Шантарских пельменей».

– И то хлеб, – философски сказала Даша. – А мог бы от широты души и «муху» запустить, пиши потом бумаги…

– Ну и запустил бы, – встрял сержант. – Пусть друг друга мочат.

– Идея не без рационального зерна, Феденька, – сказала скучавшая Даша. – Только как быть, если там вдруг с утра кушал пельмени совершенно посторонний доцент? Есть еще у нас доценты без кавычек, которым пока по карману пельмешки в хорошем кафе… Не будет пока никаких распоряжений, друг мой юный.

Сержант Федя поерзал и заявил:

– А вам идет камуфляж."

"– А то, – сказала Даша, машинально одергивая пятнистый комбинезон. – Только не бей ты ко мне клинья, мальчик, я, конечно, очаровательная и легендарная, но детей давно не совращаю.

Однако вчерашний дембель, отловленный вербовщиками Дронова прямо на железнодорожном вокзале, где собирался делать пересадку на электричку до родной деревни, упорно не желал оторвать зад от стула.

– Нет, это тенденция какая-то, – с ленивым раздражением бросила Даша. – Вечно на меня кладут глаз двадцатилетние сержанты. Ну что во мне такого, Феденька? Ехал бы в родную Знаменку, там девки – кровь с молоком, глянут – как рублем одарят.

– Сеновалы остались, а девок нет, – грустно сказал сержант. – Ничего там нынче нет, только десяток стариков да два затюканных фермера. Был третий, так его пожгли.

– Погоди, еще продотряды пойдут, – философски заключила Даша.

– Так и взять-то уже нечего.

– Узколобо мыслишь, Федя. Когда это государство не нашло, что отобрать? Поскольку…

Свистнул селектор, и ворвался отливавший металлом бас Воловикова:

– Дарья, ноги в руки! Перестрелка у Дома грампластинок!

«Везет как утопленнице», – подумала она, со всех ног несясь на первый этаж и ухитряясь при этом опережать деревенского здоровяка Федю с его непрокуренными легкими.

Федя быстренько прилепил мигалку на крышу над своим сиденьем и погнал мимо ЦУМа под жизнерадостный вопль импортной сирены.