Береника

Для него я сделаю исключение. Только-только свидание на горизонте замаячило — и на тебе!

— Я так понимаю, погулять не получится? — участливо спросил дальф. В его светлых глазах мелькнула легкая грустинка.

А хотелось бы! Еще и верхом…

— Давай как-нибудь в другой раз? — спросила с надеждой и ловко отбила летящий в собеседника очередной снаряд.

— Как пожелаешь, — галантно поклонился Даанд. — Когда этот раз наступит, дай знать. А пока — вот, это тебе…

И протянул мне… букет полыни, аккуратно перевязанный желтой ленточкой.

Хм. Все-таки странные у некоторых вкусы… Но поскольку и без того проштрафилась, пришлось восторженно округлять глаза, улыбаться и рассыпаться в благодарностях.

— Вы что творите?!

Даанд уже скрылся за деревьями, а следовательно, слышать нас не мог. Вот я и дала выход злости, даже вспыхнула местами.

— Тонко намекаем.

Самое досадное, что ни один из троих никакой вины за собой не чувствовал. Ладно Марлекс, но Тима с Шашей… И где я была, когда они совесть потеряли?

— Тебе сейчас не до женихов, — заметил практичный кошак, выныривая из-за шторы.

О-очень интересно…

— А то я сама не догадалась!

Чтобы хоть как-то успокоиться, принялась пристраивать букет в вазу. Невзрачный, конечно, так других мне отродясь не дарили. Вообще никаких не дарили.

Шаша потянул носом, чихнул жалобно и поспешил отлететь подальше, по дороге мазнув кончиком хвоста мне по щеке.

— Так к чему тогда истерика? — буднично осведомился темноволосый нарушитель привычного порядка.

— А если скажу?

— Не разочаровывай меня, Дымка.

Тупик, полный. Еще и нечисть почему-то на его стороне.

Оставшееся до вечера время я действительно посвятила зельям, книгам и прочим домашне-колдовским делам. Даже ужин приготовила. Долго думала, что бы такое сварганить, чтобы кое-кому жизнь медом не показалась, но потом здраво рассудила, что самой ведь тоже придется это есть. Да и другой, более действенный способ воспитания придумала.

— Я проголодался… — многозначительно сообщил Марлекс, отдавая мне пустую тарелку.

— Прости, но сегодня ты на голодном пайке. — Внутри осторожно шевельнулось торжество. — Я не могу подпитывать того, на кого злюсь.

И снова правда! Внутри словно натянутая струна вибрирует. Разве в таком состоянии расслабишься нормально?

Еще и за Бриалину волнительно…

На лице мужчины живо отобразилось понимание. Молодец, быстро просек ситуацию.