Береника

Ее же матушка заругает!

Так что очень скоро я смогла себе позволить смеяться в голос, наблюдая, как вместе с сеном догорают остатки широких штанов. Вряд ли парочка заметила рыжую нарушительницу спокойствия, совсем в другую сторону бежала.

— Ты это из вредности, да? — уточнил мой спутник, снова появляясь на дороге.

А то! Ясновидящая я, что ли, знать, кто в сухой траве уединиться решил? Но вслух все-таки признаваться не стала.

— Девичью честь защищала! — Если, конечно, там от этой чести еще осталось что.

А что, колдунья я или не колдунья?

— Учту, — усмехнулся вор, и я заметала, как заискрились смехом его глаза."

"Но поработать все же пришлось. Ломать всегда легче, чем строить, вот и мне зажечь огонь труда не составило. А вот остановить его, не дать распространиться на высушенную солнцем траву и лес оказалось куда сложнее. Только с рассветом управилась, рискуя быть замеченной жителями близлежащего села.

Весь оставшийся день потонул в дымке полудремы. Колдовство выжало из меня все силы, и теперь я только и могла, что обмякнуть в седле. Как еще не свалилась, одной Солнечной известно! Хотя, учитывая особое «расположение» ко мне божини, благодарить следует скорее всего ее антипода — Сумрачного.

Сделать привал Лун не предложил, а я упрямо не просила. Свалюсь — сам остановится. Несколько раз была очень даже близка к этому, съезжая то в одну, то в другую сторону, но неизменно возвращалась в исходное положение.

Вор с усмешкой наблюдал за моими попытками свалиться и, готова поклясться, к вечеру зауважал упертую спутницу.

Было даже немного жаль, что почти вся дорога благополучно ускользнула от моего внимания. Мечтала с любопытством смотреть по сторонам и, может быть, еще и узнать что-нибудь новое, а в результате мешком обвисла в седле. Чувствую, лошадь не сбросила меня только в силу покладистости характера. Она вообще на диво смирная оказалась.

Ночевали в придорожной корчме, где на втором этаже сдавались комнаты. Я, когда увидела ничем не примечательное бревенчатое строение у дороги, обнесенное высоким забором, едва не прослезилась от умиления. Кого из божеств благодарить за внезапно привалившее счастье, определиться так и не смогла — оба они мне были одинаково несимпатичны. Ну их всех! Если разобраться, я всю жизнь сама по себе была и без всяких покровителей обходилась.