Я уже барон. Книга 2

Ермакова тоже покрутила в руках кирпичик, осмотрела с разных сторон и просто сломала его пополам.

— Какая гадость, — скривилась она, заглядывая в сердцевину. — Лучше бы вы притащили тухлое яйцо феникса…

Странно, откуда такая реакция? Внутри камень и ничего больше.

— Вы чего эту срань есть собрались⁈ — пробасил внезапно появившейся Кутузов. — Звездочет, это же метеоритная пыль.

— Сергей Михайлович! — ткнул его в бок замдиректора. — Тут студенты, выбирайте выражения!

— Эти студенты вчера со смертью столкнулись, — хмыкнул генерал.

 — А вы их как кисейных девиц воспитываете!

— Метеоритная пыль очень похожа на необработанный маголит, — пояснила мне Ермакова. — Господин Бердышев, ну-ка. Чем опасна эта пыль?

— Метеоритная пыль, — задрал нос Дима, — очень токсична для обычного человека, вызывает раковую опухоль, галлюцинации, расстройство стула… Однако, человек без магических способностей, не может отличить метеоритную пыль от маголитового песка.

— Именно, — кивнул Звездочет.

 — Как разберемся с монстрами, отправим на рынок отряд с жандармами. Пусть перевернут там все вверх дном. Давно надо было этим заняться, а то одни монстры на уме. Да и властей неплохо бы потрясти — там рука руку моет.

— Оставляйте. Будут доказательства. Остальное на нас, — кивнул Ермакова, пробуя пыль на язык.

— Наталья Геннадьевна! — развел руками Кутузов.

— Будешь мне таскать передачки! — ухмыльнулась магичка, не переставая ковыряться в артефакте.

— Господин Бердышев, Иванов, Кузнецов, выражаю вам официальную благодарность, — серьезно проговорил Звездочет и пожал каждому руку.

 — Ого, Кузнецов? А откуда у вас этот питомец? Тоже на рынке поймали?

— Нет. Нашел в Дикой Зоне, когда мы спасали первый отряд, — пояснил я. А быстро замдиректора определил, что за браслет на моей руке.

— Хорошо, тогда после завершения прорыва, и всех траурных церемоний, объявим вам благодарности в более официальной обстановке.

— Будет ли это уместно? — спросил я, — Все-таки столько учеников погибло…"

"— Нельзя вечно горевать и нельзя вечно веселиться, — философски сказал Звездочет, — Всему свое время и место.

Тут каждый знает, на что подписывается.

Мы уже собрались попрощаться и пойти наверх, как меня окликнула Ермакова:

— Михаил, ко мне в кабинет через полчаса.

— Хорошо, буду.

Мы поднялись в спальни, переоделись и залезли в душевые кабины.

— Эх, кто бы спинку потер, — появилась рядом со мной Лора.