Беременность на сдачу

Лучше бы он подарил обычную побрякушку. Что-то мега-дорогое и ничего не значащее, но не то, что я вижу. Я смотрю дальше и вижу сердце с выбитым отпечатком маленькой ручки, их два, два сердца, по разные стороны от центрального сердечка, означающего семью. На одном из сердечек розовый камушек, на другом голубой: мальчик и девочка, догадываюсь я и мне становится по-настоящему страшно. Я изучаю каждый камешек, каждую подвеску на серебрянном жгуте и мне становится дурно от понимания, что браслет сделан полностью для меня.

Две соски, две коляски, две надписи мама, отпечатки ладошек двух детей и счастливая семья из четырех человек посередине.

— Зачем это? — я едва шевелю губами и думаю, что он не услышит, но Матвей отвечает.

— Я хочу, чтобы ты знала, несмотря ни на что мы всегда будем семьей. Наши дети ни в чем не будут нуждаться, а ты будешь под моей защитой.

Он соображает, что говорит? Наши дети? Нет никаких наших детей. Есть наш общий ребенок и его нежелание видеть меня рядом, а еще мои чувства, которые отчаянно задевают сердце и царапают по нему своими острыми когтями.

— Это лишнее, — я быстро-быстро моргаю, прогоняя слезы и вызываю в себе злость.

Захлопываю коробочку с украшением и отодвигаю ее от себя, решаясь, наконец, поднять на него взгляд. Во рту пересыхает, поэтому я тянусь за соком и набираюсь смелости, чтобы произнести:

— Мне не нужны подарки, по которым создается впечатление, что тебе не все равно.

— Мне не все равно.

— Зато мне все равно, — резко, но это правда.

Я не хочу быть игрушкой, в которую он периодически вставляет новые батарейки и она начинает работать в прежнем режиме: улыбается, радуется, поет, а после хозяину надоедает и он ставит старый аккумулятор, который едва вытягивает из нее движения.

— Вероника.

— Нет, — я упрямо кручу головой. — Разговор окончен. Извини.

Я встаю из-за стола и иду в туалет, где умываюсь холодной водой и выжидаю несколько минут, убеждая себя, что все сделала правильно. Когда я возвращаюсь коробочки на столе больше нет.

— Мы можем ехать? — уточняю.

— Да.

— Отлично.

Мы встаем из-за стола и направляемся на выход из ресторана. Я надеваю шубу и выхожу из помещения, глотая свежий воздух. Между нами совершенно точно ничего не будет. Мы праздновали Новый год порознь: я в нашем доме со Светкой, а Матвей… я даже не знаю где он был.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Я сказала ему правду. Я больше не хочу бегать туда-обратно.