Беременная для Зверя

Похабные слишком, — склабится. — Нянька опять же, прознает, зубы мне пересчитает. Сиди и жди… Скоро явятся.

— Как зовут тебя? Хотя бы это скажи.

Головорез оборачивается и смотрит на меня удивлённо, словно впервые видит.

— Тимоха.

— Тимоха — это Тимофей? — киваю. — Хорошо, Тимофей. Мне в туалет нужно сходить.

— Ти-мо-фей, — задумчиво тянет Пятый. — Меня последний раз только мамка так звала. Все остальные по фамилии или по кличке, — немного задумчиво отвечает Пятый. — В туалет, значит, надо. Посикать требуется? — ржёт Пятый, гнусной усмешкой стирая своё временное замешательство.

Пятый помогает выбраться из машины. Заправка, в метрах пятистах от нас, не больше. Мимо машин припаркованных проходим. Туалет на заправке самый простой, крохотный, но опрятный. Пятый меня под дверью дожидается, потом в кафе заводит.

— Выбирай чё хочешь, — предлагает радушно. — Только хрень вот эту с томатной подливой не заказывай.

— Специалист по вредной еде? Сам тогда закажи. Я к домашней еде приучена, а не к столовским изыскам, — прошу.

Бритоголовый мужчина неторопливо изучает меню забегаловки, размером в половину листа А4, заказывает пюре картофельное, суп с фрикадельками, хлеба и чай чёрный. С сахаром. Сам пакетики в чайник закидывает и держит их там до состояния черноты, потом сахара добавляет ложки три или четыре, наливает в чашку.

— Пей, — хмыкает. — Кофе здесь говно, лучше чифира хлебнуть.

Принимаюсь за еду. В кафе крохотном не только я и Пятый сидим. В другом углу трётся Кристина с мужиками, заигрывает. Пятый направление моего взгляда перехватывает и усмехается.

— Не баба, а резина. Хрен утопишь — всплывёт. В деревне вашей тоже такой была?

— В городе у нее пробиться не получилось. В город поехала, но вернулась. Теперь обратно рвётся. Всеми доступными методами.

— Ага, всеми доступными щелями лучше скажи, — усмехается Пятый. — Ставки делаешь?

— Что?

— Да мы тут на бабки спорим, как быстро она Немцу и его братанам надоест! Можешь тоже поставить.

Ловит мой возмущённый взгляд и абсолютно невинно интересуется:

— Ну а чё? Сколько, по-твоему, она продержится?

— Я на людей не ставлю, — отрезаю. — Сколько продержится — её проблемы. Сама вызвалась.

— Нравится ей на хрен наскакивать, ничего не поделаешь.