Беременна от миллиардера

Для меня ничего не имеет значения, когда ты оказываешься рядом со мной.

Его ладонь задирает платье и ползёт под ткань, обжигая нежную кожу. Горячая, чуть шершавая ладонь оставляет след многообещающего прикосновения. Я едва не поддаюсь этому жесту. В нашем притяжении есть что-то иррациональное и не поддающееся объяснению. Каждый раз, когда Егор  касается меня, я забываюсь и перестаю принадлежать себе самой. Могу только плавиться от ласки и выпрашивать ещё дрожью податливого тела.

— Я от тебя без ума. Не заставляй меня сходить с ума ещё больше прямо сейчас, когда нас могут увидеть…

— Тогда тебе следует остановиться, Орлов.

— Не могу. У меня, оказывается, до сих пор есть проблемы с самоконтролем. Попробуй остановить меня. Вдруг получится?

Мы тяжело дышим, смотря друг другу в глаза. Напряжение нарастает с каждой секундой. В какой-то момент я перестаю понимать за что или против чего мы боремся. Имеет ли значение хоть что-то именно сейчас?

Орлов опускает взгляд и смотрит на свою руку, до сих лежащую на моём бедре.

— Я тебя хочу. Это очевидно, — говорит, не поднимая взгляда. — Хочу только тебя и намного сильнее, чем хотел кого-либо до тебя. Кажется, раньше я вообще не понимал, что такое чувствовать и сходить с ума по-настоящему.

— Теперь понимаешь? — едва дыша, спрашиваю я.

— Нет, — он поднимает взгляд и выбивает из моих лёгких последние частички кислорода. — Теперь я ещё меньше понимаю, что со мной творится. У меня в мыслях только ты и тысячи способов, как закрыться с тобой от всего мира.

— Быть со мной откровенным. Что тебя связывает с Бауэром и его женой?

— Мы давние соперники. Не только в бизнесе, — надтреснувшим голосом отзывается Егор.

— Но и в любви? Он увёл твою девушку? Поэтому ты стал таким чёрствым и не веришь в отношения? — выпаливаю один вопрос за другим.

— Верю. Тебе верю. Это словно второе дыхание.

— Но сначала не поверил, — качаю головой.

— Тогда я тебя не знал. Сейчас — знаю.

— И на что ты собираешься ставить?"

"— Ты — лучшее, что со мной случалось…

Я выдыхаю. Градус напряжения спал. Вернее, меня до сих пор лихорадит от его рук на моём теле, но признания Егора, хождение по грани, ощущение, что ещё немного — и он скажет гораздо больше, пьянят разум и странно успокаивают вихрь недоверия и недовольства. Я осторожно перехватываю его ладонь и прижимаюсь к ней щекой, ластясь.

— Ты будто кошка.