Белые искры снега

 – Август!

– Я уверен, вы прекрасно танцуете, Настя, – отозвался тот и неспешно, но вполне себе уверенно повел ее в танце. Тело девушки словно подчинялось Августу. Со стороны их танец казался незамысловатым, без особых изысков и неожиданных пируэтов, но движения их были пластичны, а сами Настя и Август смотрелись очень гармонично.

Август, который пригласил Настю на танец не ради собственного удовольствия, а ради возможности какое-то время касаться девушки, закрыл глаза, не переставая двигаться в такт музыке.

Он, конечно, мог и не приглашать родственницу командора на танец, а мог бы, например, подчинить ее волю своей, увести в другое помещение и просто взять за руку, чтобы прочувствовать ее потоки энергии, но, честно говоря, опасался делать это – из-за браслета и из-за того, что девушка, возможно, все еще отходит от вчерашнего напитка, приготовленного Ариной. Хоть доза «Перунова цвета» и была небольшой, но побочные эффекты еще какое-то время будут сопровождать Анастасию. Сны, интуиция, даже видения – их еще можно назвать положительными, а вот плохое самочувствие, панические атаки, неоднозначные реакции на магическое воздействие или, например, неожиданные картины из других миров – это уже отрицательные эффекты Поэтому Август избрал самый легкий и безопасный для Хранительницы способ. Лишь чуть-чуть помудрил, чтобы Настя не отказалась и не сбежала, а танцевала вместе с ним.

Мужчина, не отпуская девушку и не открывая глаз, все глубже погружался в потоки ее энергии, и образы, звуки, запахи подобно невидимым молниям устремлялись к его бело-кудрой голове и одновременно атаковали.

Несколько минут он танцевал с закрытыми глазами, словно отдав своему телу приказ двигаться под обворожительную мелодию, а потом, узнав все что нужно, в одно мгновение пришел в себя. И тотчас он почувствовал слабый толчок в грудь. Сигнал.

Август повел глазами, прошептал что-то едва разборчивое, и вдруг в зале яркий электрический свет сменила тонная полутьма. Все изменилось до неузнаваемости.

Тишина поглотила звуки. Краски поблекли, черный цвет засиял, а белый заблестел – словно каждый предмет, каждую деталь одежды этого цвета посыпали мелкой звездной пылью. В воздухе явственно чувствовался аромат корицы и восточных цветов. Люди застыли. И теперь они походили на прекрасно выполненные статуи, выполненные в движении. Кто-то замер с развевающимися волосами или взлетевшим подолом юбки. Кто-то – с поднятыми в жестикуляции руками или открытым ртом.