Белые искры снега

К тому же попадались и такие дети, которые на первый взгляд казались слабыми, скрывая основной дар в резервах. В силу каких-либо причин иногда просто не удавалось опознать детей, обладающих даром.

После того, как служителями Ордена Адрианитов обнаруживались новые маги, их, в зависимости от силы, «специализации» и психологических характеристик, отправляли учиться, например, в закрытые пансионы, находящиеся очень далеко от населенных пунктов, чтобы дети могли тренироваться, никого не пугая и не тревожа. Либо отправляли в ученики к кому-либо из уже состоявшихся сильных магов – чаще всего самых одаренных или же неспособных жить среди других детей.

«Ваш ребенок – стипендиат фонда «Верис», и его приглашают учиться за границу, потому что он перспективен», – эти слова были своего рода надежным прикрытием, позволяющим забрать ребенка, избежав всяческих подозрений.

Август продолжал глядеть на сцену. Высокий неформального вида мальчишка с обаятельной улыбкой, в котором легко можно было узнать Степана Вшивкова, заинтересовал его.

– Его. Предположительно, «правь», техно, семь-восемь баллов. – Август прикрыл глаза от бьющего импульсами ярчайшего света, который исходил ото всех тех, кто мог заниматься особым видом магии, связанной с техническими изобретениями.

– А этот год удачный. Больше дюжины набрали уже, – довольно улыбнулся помощник Августа, делая пометки в ежедневнике. Конечно, каждого из выбранных еще раз «проэкзаменуют», чтобы точно удостовериться в том, достойны ли они войти в Орден или нет.

Но чем больше будет таких ребят, тем лучше. Ордену, конечно. Не всегда самим детям.

– Его, – чуть прищурил глаза, обрамленные светлыми ресницами, Август, глядя на одиннадцатиклассника по имени Ярослав Зарецкий, ставшего еще одним стипендиатом фонда. – Один-два балла.

– Что? – удивленно спросил помощник князя, не находя парня в списках отобранных. – Да в нем дара почти нет.

– Нет, – подтвердил Август, внимательно следя за мальчишкой, говорящим в это время слова благодарности.

Своим внутренним взором он видел блестящий снег и северное величественное сияние, повторяющее контуры тела Ярослава. – Но в его роду был сильный маг. Очень сильный. Кровь чувствую. – Он вдруг прикрыл глаза и глубоко вздохнул – полной грудью, словно находился сейчас в том самом месте на севере, где озаряло темное небо своим роскошным величием северное синие, и мог почувствовать запах свежести, мороза и непередаваемой свободы, окрашенной во все оттенки белого.