Белоснежка и три босса

Многозначительный взгляд босса говорил о многом, в нём читался целый букет эмоций: и удивление, и осуждение, и… Ах, как бы мне хотелось, чтобы это была ревность! А может, всё дело в алкоголе и в разыгравшемся воображении?

То ли во мне проснулась жажда мести — раньше надо было думать и не упускать свою жар-птицу, то есть меня, — то ли я всерьёз решила поддразнить генерального, но, притянув чеха за галстук, нежно обняла его за шею и чмокнула в щёку.

Вот, получайте, Леонид Борисович!

Ответного поцелуя не последовало, а к не ожидавшему подобной реакции Томашу вернулась прежняя неуклюжесть — покачиваясь, он попытался поцеловать меня, но промахнулся и приложился к плечу подскочившей Леськи.

— Упс, — воскликнул он, не растерявшись. — Теперь мы с вами тоже на «ты».

— Чего стоим? Айда, рок-н-роллить! — подскочил к нам Кир и, схватив подругу за руку, потащил обратно на танцпол.

Мы с ней едва успели обменяться улыбками. Глаза Леськи радостно блестели, а вид был на миллион! Впрочем, как и у шатена.

А о генеральном?

Прежде чем я успела найти его в толпе, чех всучил мне очередной бокал.

— За наш первый вечер!

Шампанское ударило в нос, но уже не так сильно, как в прошлый раз. Кажется, у меня к нему уже выработался иммунитет.

— Это же The Rolling Stones! Айда!

И под звуки зажигательной мелодии Томаш потащил меня веселиться.

***Промелькнуло удивлённое лицо Стефана, неодобрительное — чопорного начальника производства и снова разгорячённые физиономии Леськи с Киром.

Сама не заметила, как оказалась в центре круга, а народ, подбадривая меня, хлопал и свистел.

— Вероника, давай то же самое на столе! — закричали из толпы.

Кажется, я гвоздь программы, чёрт побери!

Какие-то мужчины помогли залезть на стол. Дурное дело нехитрое. И тут началось.

— Ника, жги!

— Даёшь стриптиз!

Эм-м, откровенный танец в моём исполнении, говорите? Да не вопрос!

Все смотрели, не отрываясь, как я медленно снимала туфли, как, переступив босыми ногами по шероховатой поверхности, изогнулась как кошка под тёплым лучом света.

— Класс! — скандировали собравшиеся.