Белоснежка и три босса

— Давай сначала измерим температуру, а потом выпьешь лекарство, — охваченная непонятным предчувствием, я обернулась и застыла, поскольку оказалась стоящей вплотную к боссу.

— Ты самое лучшее лекарство, — хрипло произнёс мужчина, поднимая пальцами мой подбородок.

— Правда? — пробормотала я нерешительно.

Если сейчас опять чмокнет в лоб — расплачусь…

— Правда, — решительно сказал Леонид и накрыл мои губы своими.

Поцелуй был таким властным и напористым, что притаившаяся внутри меня страсть тут же вырвалась наружу.

Страстный поцелуй длился целую вечность…

Леонид то касался бархатным языком внутренней стороны моей щеки, то скользил по языку, сливаясь с ним в первобытном танце. А когда его губы спустились к шее, пробуя на вкус пульсирующую жилку, я вцепилась в широкие мужские плечи.

По венам пронёсся обжигающий жар — вот оно, моё счастье! Как же долго я тебя ждала! Даже лучше пирамиды, даже лучше четырех алебастровых сосудов с внутренними органами! Это то самое, неземное, чего я ещё не познала ни с одним мужчиной… Потому что никогда не любила по-настоящему.

Внезапно босс поднял голову, и, встретившись с его тёмными, полными страсти глазами, я поняла, насколько обоюдно это желание.

— Не уходи, — хрипло попросил он.

— А я и не собираюсь, — прошептала, вся дрожа от переполнявших меня чувств.

В какой-то момент, когда мы снова прильнули друг к другу, издалека в наш мир ворвался телефонный звонок, который с каждой секундой, казалось, становился громче.

— Какого чёрта?! — выругался босс, с трудом оторвавшись от моих губ.

— Пусть звонят, — я попыталась вновь завладеть его вниманием. — Сейчас есть только ты и я…

Но проклятый рингтон и не думал останавливаться. Кто-то настойчиво желал услышать Леонида.

— Нужно ответить, — он мягко отстранился, заставив меня вздрогнуть.

А я решила взять паузу, пока мысли не станут цензурными и этичными.

— Николай, как же ты не вовремя! — процедил босс и выразительно посмотрел на меня.

Ну хоть не Анна, и на том спасибо. Я опустила голову, пытаясь скрыть внутреннее ликование. Положила градусник с лекарством на стол и с гулко бьющимся сердцем на негнущихся ногах вышла из комнаты.

Треклятый телефон, ещё бы немного и… мы бы занялись любовью прямо в этой спальне!

«Наверное, на той самой кровати, где они были вместе с Анной», — неожиданно включился внутренний голос, возвращая меня к реальности.

Ревную, чёрт побери.