Грешник. Вернуть бывшую

Был бы его, хитро ухмыльнулся бы.

Сглатываю ком в горле. Не хочу я быть под одной крышей ни с бывшим мужем, ни с его сестрами, да и вообще, черт подери, в тот дом я не хочу!

— Сегодня День рождения твоей матери.

— Черт! — взъерошивает волосы, а я неосознанно улыбаюсь. Все тот же Рамиль. Постоянно я ему напоминала о важных датах. И сейчас на мгновение растерялся. — Я забыл.

— Ты всегда забывал!

Забывал. Но только не день моего рождения.

— Что мама сказала?

— Чтобы я сегодня пришла к вам.

Вот сейчас уголки его губ приподнимаются.

— Отлично.

— Неужели ты думаешь, что это тебе что-то даст, Рамиль?

— Все потихоньку наладится, Лер. Я в это верю, — говорит он задумчиво и немного грустно. Разглядывает, пожирает меня взглядом.

Ловлю себя на мысли, что я точно так же разглядываю его, ныряя головой в прошлое. Тогда ему было двадцать восемь, а мне около двадцати. Я никогда не хотела иметь отношений с обеспеченным мужчиной. Тем более если он намного старше.

Наш брак был настолько идеален, что я даже представить не могла, что мы когда-то разведемся. До сих пор все это кажется каким-то кошмаром. Но… Чего только в жизни не бывает?.. Вот он, сидит передо мной, совсем чужой. Не мой. Время не стоит на месте…

— Нет, — цокаю языком, размышляя.

Зачем я сюда пришла? За документами! Так забирай и вали отсюда к черту, Лера! Почему я себя мучаю этим разговором и этими воспоминаниями?

— Ничего не наладится, Рамиль.

Поднимаюсь с места.

— Мы не обсудили… — начинает он, но я перебиваю:

— Дела у меня. А потом домой нужно ехать. И подарок…

— Подписывай, я все проверил. Через час совещание. Или ты хочешь снова прийти ко мне, чтобы вернуть папку? — язвительно выгибает бровь.

— Не хочу я, — буквально цежу сквозь стиснутые зубы, — ни тебя видеть, ни сюда возвращаться.

Выдохнув, Рамиль тоже поднимается. Открывает нужную страницу и тычет пальцем туда, где нужна моя подпись.

Пока я пробегаю глазами по строчкам, чувствую горячее дыхание на затылке. Черт! Бывший муж стоит позади настолько плотно, что сдвинуться невозможно.

Убедившись, что ничего нового в бумагах нет, оставляю подпись и оборачиваюсь лицом к Рамилю. Упираюсь ладонями ему в грудь, отталкиваю.