Грешник. Вернуть бывшую

Брат работал, оплачивал жилье, я же покупала продукты. Жили себе спокойно."

"Рамиль ухаживал за мной так, будто я для него все на этом свете. Абсолютно все. Ловил в воздухе мои слова. Каждое мое желание для него было законом. Я думала, нас никто и ничто не сможет разлучить. Но… Я круто ошибалась.

— Лер, нужно поговорить. Можешь вести себя как бесчувственная, но я уверен: моя мама не чужой для тебя человек. Знаю, что ты часто спрашиваешь о ней у Тамары. Не нужно отрицать. Просто поговорим, а потом я уйду.

Значит, Тамара ему все рассказывает?! Кхм… Вообще-то, она сама мне постоянно звонит, и я, естественно, спрашиваю о свекрови и о Диме.

Рамиль углубляется в квартиру. Садится на диван. Я же занимаю место напротив, упершись спиной в стену и скрестив руки на груди, сканирую его ненавидящим взглядом.

Как же ему не идет эта борода… Аж бесит.

И снова это раздражающее разглядывание живота.

— Почему же я должна вести себя как бесчувственный человек? Я сучка еще та. Вот и веду себя именно так.

Он снова игнорирует.

— Может, сядешь? — спрашивает на удивление тихо.

Не приказывает, не командует, как это делал несколько месяцев назад. Верно. Сейчас он не в том положении. Ведь ему нужна Лерина помощь. Ему нужна актриса, врунишка. Да кто угодно, чтобы сыграть роль перед матерью!

— Я тебя внимательно слушаю, — бросаю безразлично.

— Мама хочет домой, — начинает он, опустив взгляд, обхватывает голову руками и смотрит куда-то в пол. — Завтра поеду к ней. Через пару дней будем на родине.

— Как? — я даже голос повышаю. — Все как есть, Рамиль. Скажешь, что с другом своим нас застал. С братом. Скажешь, что я тебе изменила. Скажешь, что у тебя доказательства есть долбанные, которые подтверждают мое предательство. Разве все не так? А? Отвечай, черт бы тебя побрал!

Тишина.

Я делаю шаг вперед, не больше. Потому что гостиная маленькая, не хочу оказаться вплотную с бывшим. Хочется просто орать на него, хочется объяснений его поступкам, а вот зачем мне все это нужно, даже сама не знаю. Ведь я уверена, что больше ничего не изменится. Я его никогда не прощу.