Белоснежка и босс Громов

Резкий, гадкий и неприятный тип! Что я там про красоту напридумывала?

А когда выходила, уже не сомневалась, что если именно он окажется отцом племянника – вычеркну его и сестру из своей жизни раз и навсегда! Ну и хмырь!

Вот в таком озабоченном состоянии я вылетела из лифта, открывшего двери, и не сразу заметила, что очутилась на шестом этаже.

Как же с этим покончить, чтоб поскорее?

— Иванна, забери меня.

— У меня нет доступа на седьмой…

— Я на шестом! Забери, пока Кунин меня не засёк.

— Поздно, засёк, — раздался со спины холодный голос.

Я вздрогнула и нажала отбой. Понятно же, что Иванна не пойдет отбивать меня из лап этого извращенца. А позвонить Сергею-юристу я просто не успею.

— Где же ты гуляла полдня, куколка? – в его тоне не было даже тени улыбки.

Похоже не в настроении не только Громов, но и все его подбоссы.

— Меня вызывал Громов Анре…

— Не мог он тебя вызывать! Мы еще утром закрыли этот вопрос, — рявкнул Руслан, вталкивая меня в лифт.

Но зря я успела обрадоваться. Как только двери захлопнулись, Руслан нажал на кнопку блокировки лифта.

— Зачем?..

— Никогда не делал это в лифте, — оскалился Руслан. – Но всегда хотел попробовать.

Ладно, про себя я не могу сказать, что нервы, как канаты, что я всегда собрана и готова к любой ситуации. Вот сейчас, глядя на кривую усмешку Руслана, меня накрыла паника.

— Пожалуйста, не надо, — голос соскочил на высокие ноты, отчего Руслан поморщился."

"— Не ломайся, наше знакомство предопределено.

И босс зажал меня в углу лифта, стиснув грубой ладонью грудь, нагло зафиксировав мне подбородок другой рукой и накрыв губы жестким, не терпящим никаких возражений, поцелуем.

Мысленно я вопила, кричала, звала на помощь, а в реальности могла только сдавленно пищать, судорожно, урывками хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться, и цепляться за пиджак Руслана, чтобы не сползти на пол на ослабевших ногах.

Как же так? Я не могу вот так… С незнакомым мужчиной… Лишится девственности, потому что он этого захотел.

Если бы Гоша немного не подпортил всех своим бодрячком.

Я фыркнула, зная теперь Гошу, как могло все развернуться на яхте.