Белоснежка и босс Громов

Он в последний раз вбивает в меня член, буквально толкая по столешнице, тут же подхватывает руками за талию и возвращает назад, насаживая на разбухшую головку.

Меня разрывает от полноты, от ощущений наполненности им, от исключительного момента нашего полного соединения. Громов даже кончает сдержано, успевая получить удовольствие не только от освобождения, но и от моего мучительно прекрасного оргазма, который я тихо переживать не умею.

Судорожно хватаюсь за рукава его дорогого пиджака, ногами обвиваю его бедра, но меня еще долго колбасит на отчетах фирмы.

Громов не выходит из меня, продолжая твердо торчать между ног. Он чувствует каждую мою конвульсию, каждый спазм удовольствия. Я внутренними мышцами нещадно сжимаю его, буквально выдавливая босса до последней капли, и он удовлетворенно урчит, поглаживая меня, успокаивая тихими спокойными ласками.

И в этот момент мне бы провалиться в сон, но дверь в кабинет неожиданно распахивается, Громов матюкается и выскальзывает из меня. Я прижимаю ладонь между ног, смешанно думая, где бы раздобыть салфетку, и оглядываюсь.

Кто в выходные так нагло может ворваться в кабинет босса?

— Тебя стучаться не учили, Руслан? — рычит Громов, застегивая ширинку и одной рукой отправляя меня за спину от взбешенного взгляда Кунина.

Ну, блин, что же мне везет как утопленнику?!

Глава 11. Двойная месть

Приказ ""валить нахрен"" Кунин проигнорировал, вальяжно прошествовав к дивану и нагло усевшись, закинув ногу на ногу.

— Итак, цветочек свой цветочница не сберегла, — констатировал Руслан, выглядывая меня из-за спины Громова.

О, как мне было стыдно!

Между пальцев стекала жидкость, струясь по внутренним сторонам бедер, соски красноречиво торчали, задевая жесткую ткань пиджака Громова, а одежда моя валялась вне зоны досягаемости. Громову было явно не до меня и не до моего бедственного положения, его плющило от наглости Кунина.

— Тебе заняться нечем? — рычал он на рассевшегося Кунина.

— Ты обещал не трогать мою девственницу! — сорвался в ответ он.

— Уже везде запихнул, где мог? В рот? Между булок?

— Заткнись! — по спокойному ледяному тону Громова, я бы на месте Руса не только замолчала, но еще забралась бы в скорлупу и родилась обратно.

— Я ей предложение сделал, а ты трахнул мою невесту! — сквозь зубы напомнил Руслан.

— Эй, я вообще-то не соглашалась, — пришлось вмешаться мне.

— Заткнись!

— Помолчи!

Парни сорвались на меня оба, открывая мой эпичный вид на обозрение.