Белоснежка и босс Громов

Мне было неловко разговаривать с обнаженным мужчиной, развалившимся в моей постели, но откладывать после его ультиматума жить с ним на постоянной основе тоже не могла.

— Что тебя смущает?

— Смущает, что ты используешь меня, — проворчала я. — И если бы только по служебным обязанностям, я бы промолчала. Но ты лезешь в мою личную жизнь!

— Ты против? — удивился Громов. — Думал, тебе нравится, когда я лезу в тебя.

Босс стремительно протянул ко мне руку и ущипнул за сосок. Я вскрикнула, подтянула одеяло и прикрылась.

— Андрей, ты вообще не умеешь разграничивать личное и рабочее?

— А ты умеешь?

— Конечно! Я никогда бы не стала пользоваться твоим служебным положением, чтобы что-то получить.

Громов задумался, но по его виду я поняла, что думает он вовсе не о своих поступках.

— А если я не против?

— Тогда я все равно сначала спрошу твоего мнения, прежде чем вести к гинекологу и ставить укол.

— Укол? Я не просил их делать тебе уколы.

— Как? А зачем тогда… А что ты просил?

— Проверить твое здоровье и позаботиться о контрацепции.

От злости на эту простоту я шлепнула его по бедру, он засмеялся, перехватил мое запястье и поцеловал с внутренней стороны.

— А свое здоровье ты проверить не хочешь?

— Зачем? — Громов нагло улыбался, притягивая меня к себе. — Я все разделю с тобой. Если у тебя что-то обнаружат — лечиться будем вместе. Все твоё — моё.

— А все твоё — моё? — подхватила я, прекрасно понимая, чем кончится наше сближение.

Босс хохотнул:

— Не так быстро, Арина.

— Но ты мне должен, — упрямо пробормотала я, наставляя на него палец.

Громов не отказался, он же сам сказал, что я могу пользоваться своим положением. Значит, буду, пока у меня это положение есть."

"Я отдавалась нескромным ласкам босса, который похоже решил все предстоящие выходные не вылезать из постели. И не сказать, что я была против. По тому, как внутри меня начинали скручиваться жгуты от одного его темного взгляда, как сердце обрывалась, посылая волны блаженства по телу, как охватывала дрожь предвкушения, я была очень даже за.

Мне очень нравился такой Громов, не босс, не громовержец, не поверженный болью бог, а нормальный, местами озабоченный мной мужчина, который не упускал момента, чтобы коснуться меня, погладить, прижать к себе, поцеловать, взять за кисть и приложить ладонь к выпирающей ширинке, чтобы я ни на минуту не забывала, что Громов меня хочет, но вынужден терпеть, кормить, отпускать в туалет и освежать в душе.

Иногда мы спали, но очень короткими промежутками.