Белое солнце дознавателей. Книга 2

 — Или сделки не будет!

— Иди к псакам, Акс! — я отдернула руку обратно. — Просто иди к псакам! Шекков придурок! Я разберусь сама, как и всегда!

— Я посажу тебя под замок! Чтобы ты и носа не могла высунуть! Тебе сломали пальцы! Пальцы, Вайю!

— Только попробуй, — вокруг похолодало от моего тона. — Сделай это, и… у тебя больше не будет сестры. Клянусь! — темное пламя вспыхнуло до локтя."

"— Мелочь… — глосс Акселя звучал совершенно ошеломленно.

— Мне хватит дяди. Или ты со мной или ты против меня.

— Ты просишь невозможного!

— … ты прикроешь мне спину, Акс? — закончила я безнадежным шепотом. — Или… мне нужно искать кого — то … другого?

— Другого? Кого другого? Тебе пятнадцать, псаки! В кого ты вообще такая уродилась?!! Вот в кого?! У всех сестры, как сестры, а у меня… исчадие Грани!!!

«Согласен.

Акс пнул со всей силы ограду, раз, два, три! Согласен!!!»

— В дядю, — выдала я, почесав нос, когда он немного успокоился и разжал кулаки. — Мне кажется, всё дело в воспитании. Во всем виноват исключительно Кастус Блау».

…

…

…

— Плетения, — попросила я ещё раз.

— Пятый раз за десять мгновений, Вайю! — угрюмо выдал Аксель, но щелкнул кольцами.

— Время. — Скомандовала я, выдохнув. Седьмой колокол — отряд зачистки во главе с Фениксом уже выехал из города — и скоро будут здесь.

«Время — призывать шекков».

— Надеюсь, ты знаешь, что творишь…

— Заткнись, Акс!

— Мелочь!

Брат обнял меня сзади, положив руку на талию. Притянул к себе близко — близко, так что я чувствовала каждый его вдох своей спиной.

Поднесла флейту к губам и дождалась, пока Аксель положит свои пальцы слева — играть на флейте можно только двумя руками.

— Вместе. Так, как тренировались.

Я играла. Наши волосы трепал ветер. Теплая рука Акса крепко прижимала меня к себе. Мы даже дышали в такт.

Никто, кроме него, не смог бы.

Не было никого, кто знал бы мелодию так же, как Акс.

Не было никого, кто мог чувствовать зов также.

И даже дышать в одном ритме. Мы стали одним целым на мгновение.

Когда я опустила флейту, мы ещё долго стояли молча. Аксель положил подбородок мне на макушку и бормотал.