Белое солнце дознавателей. Книга 2

Ставили инъекции? Пульс был вялым, на губах горчило— я отсчитала биения — успокоительное, и что-то ещё… почти предельная доза — думать тяжело.

Мокрый подол в пятнах крови подсыхал. Головы… Каро… не было. Слуги убрали всё, кроме пятен на ковре.

Каро!

Не думать. Не сейчас. Сначала — выбраться. Дотянулись до «звезды» или нет, я так и не поняла. Если они не придут, можно рассчитывать только на себя.

Каро… Не думать!

Я моргнула, фокусируя зрение — это потребовало усилий.

Феникс выпил залпом, не смакуя, и тщательно облизал губы, прикрыл глаза, замер, пережидая — тело прошила волна снизу вверх, и он низко застонал от удовольствия, рыкнув.

— Ещё!

— Никак нет, господин, — слуга демонстративно опустил пустой поднос вниз. — Свежей вытяжки больше нет, потребуется время на создание, учитывая… — слуга пожевал губами, — … что вчера вас прогневал последний алхимик, которого мы брали из Столицы.

— Значит, найди другого, почему алхимики всегда умирают так не вовремя? Теперь у нас нет мастера Чи!

Феникс повернулся ко мне, и я непроизвольно замерла — глаза сияли ярче в несколько раз… он… он пьет кровь тварей!

Свежую вытяжку, даже не инъекции, как Иссихар… сумасшедший, совершенно сумасшедший! Или он следует правилу — хочешь управлять тварями, сам стань тварью?

Откуда он берет свежую вытяжку, если «охота и Зов» запрещены на чужой территории? Если только… Кораи! Ему поставляют Кораи! Эти южные твари продались Фениксу! Джихангир знал? Рейна?"

"Употребляет, но у него нет противоядия — он не знает состав.

Значит, они все же смогли разгадать тайну кольца.

Но почему так долго? Если в прошлой жизни он получил лот сразу после аукциона, почему потратили столько зим, если Фениксу ничего не стоило бы уже к празднику Урожая иметь такую же маленькую победоносную армию? Напитанную кровью тварей… полузверей-полувысших…которых надо контролировать, возвращая им человеческий облик время от времени…

— … мастера Чи нет, зато есть его у-че-ни-к, — сыто потянулся Феникс, как большой пустынный кот — вальяжно, прекрасно осознавая, что он и только он — главный и единственный хищник в этой комнате.