Bella Mafia

Когда час уже почти прошел, в салоне зазвонил телефон.

София сказала, чтобы он возвращался в Рим без нее, потому что она задержится. Она уже звонила Грациелле, так что ему не стоит тянуть с отъездом.

Лука был вне себя от ярости.

– Я сейчас приеду в кафе.

– Не надо. Меня там нет.

– А где вы?

– В опере. Увидимся вечером.

Она повесила трубку. Лука сидел совершенно ошеломленный. В опере? Он сжимал руль побелевшими пальцами, полный бессильной ярости, ревности и подозрений. Почему она ушла с этим мужчиной? Кто он такой? Ее любовник?

Когда Лука обдумал все до конца, на него снизошло ледяное спокойствие.

Ничего, он делом докажет Софии, кто самый важный человек в ее жизни!

Он развернул машину и поехал обратно, к бывшему складу, в котором теперь размещалась модельная фирма Нино Фабио.

Пытаясь связаться с Пирелли, Анкора сначала позвонил на его миланскую квартиру, потом в полицейское управление Милана. Там его не видели с утра и предполагали, что он на обратном пути в Палермо.

Анкора повесил трубку и стал печатать краткий отчет о трупе, найденном на многоэтажной автостоянке.

Убитый был опознан как Джозеф Рокко, известный мафиозо, член семейства Корлеоне.

Смерть наступила больше суток назад в результате удара по голове. На шее были обнаружены рваные раны, нанесенные пока не установленным предметом.

Однако ружье, без сомнения, было именно то, которое они искали: трость с набалдашником в виде лошадиной головы разбиралась на три отдельные части, а в собранном виде превращалась в огнестрельное оружие, рассчитанное на одну пулю.

Труп Рокко был одет, но брюки были спущены к лодыжкам, а в заднем проходе торчала эта самая трость. Анкора пока не знал, есть ли на ружье отпечатки пальцев.

Оперный зал был полон. В тот вечер давали «Риголетто», и Пирелли восторженно внимал музыке. София сидела в темноте, спрашивая себя, зачем она вообще сюда пришла. Это какое-то безумие! Странно, что она согласилась выпить с ним кофе, не говоря уж о совместном походе в театр. Чем больше она думала над этим, тем сильнее ощущала нелепость своего положения.

Джонни сейчас, наверное, уже на полпути к дому… Она начала прикидывать, как ей лучше добраться до Рима, и в голове у нее застучало. Она обернулась к Пирелли.

В эту минуту он тоже обернулся к ней и улыбнулся. Они сидели, соприкасаясь плечами, и его близость вызывала в ней удивительное чувство приятного умиротворения.

– Мне надо идти… А вы, пожалуйста, оставайтесь.

Пирелли встал и пошел за ней по ряду.