Беги, ведьмочка, беги

Как старший, отвечавший за обоз, Олих принял решение вернуться в Золотой дворец. Его братья, Кейден и Урлас, недоумевали. Со старшим братом творилось что-то невероятное. То он впадал в необъяснимую ярость. Или вернувшись из очередного полета над лесом, задумчиво сидел, пропуская мимо ушей вопросы и слова братьев. Они едва оттащили его от случайной рыжей тетки, едва спасли ее от ярости дракона. Еще издали увидев далеко внизу рыжее пятно, ринулся туда. Но когда развернул к себе испуганную женщину и понял, что обознался, чуть не убил ее.

Кейдену пришлось заплатить несчастной целую жменю монет, чтобы компенсировать ей пережитый ужас.

Кратко отчитавшись перед отцом, он равнодушно смотрел на того, ожидая упреков и взрыва недовольства. Но увидев сундук с ценными артефактами, отец вмиг пришел в благостное расположение духа и, царственно махнув рукой, отослал сыновей прочь.

Бастиан заметил странное поведение старшего брата, равно как и немые переглядывания Кейдена и Урласа. Вместо того, чтобы присоединиться к ним, он спустился в подвалы, куда уже доставили плененных ведьм.

Стараясь держаться в тени, он переходил от одной темницы к другой. Но ни одной женщины, которая хотя бы отдаленно была похожа на ту, появление которой предсказала старая ведьма, он не увидел. Разочарование кольнуло его в сердце. Все же, старая ведьма поселила в его душе надежду на скорое избавление от жажды. И тут, такое разочарование…"

"Тихо открыв двери, он вошел в покои, где отдыхали его старшие братья.

Кейден и Урлас переговаривались, попивая янтарный хмельной напиток. Олих сидел, откинув голову на спинку глубокого кресла, и смотрел в потолок.

— Ну что, Бастиан? Ты уже стал мужчиной? — насмешливо спросил Урлас, глядя на молодого дракона. — Жаль, что мы пропустили твой день рождения.

— Вы не много потеряли, — холодно ответил он. Они с Урласом недолюбливали друг друга. Возможно, сказывалось то, что они не были родными братьями. А возможно, дело было в банальной ревности.

Бастиану было неприятно, что с этим качком его братья общались гораздо более тесно, чем с ним.

— Я не об этом, монстрик. Теперь мы можем принять тебя в наш мужской клуб. — Он вновь осклабился и потеребил, прозрачно намекая, свою промежность. — Если твои братцы не против, я бы взял тебя сегодня с собой, прогуляться.

— Я пас, — ответил Олих.

И Бастиан опять удивился тому, как озабоченно переглянулись Кейден и Урлас. Ну вот, опять у них есть секреты от него.