Беги, ведьмочка, беги

А почему нет? Он знал тяжелый характер брата. Вряд ли такая неудача добавит ему мягкости. Им предстояла последняя остановка перед тем, как они вступят в земли Артавии. Несколько дней им придется ждать, пока подтянется еще один обоз, который вел еще один сводный брат Олиха. Так что времени на поимку вполне достаточно.

Они скакали в хвосте обоза уже несколько часов, когда вдруг Урласу показалось, что крылья Олиха зашевелились. Неужто оттаивает его брат? Но нет, крылья еще сильнее сомкнулись вокруг его тела.

Ранен? Не может этого быть.

— Ты здоров, брат? Может, покажешь руку?

Тот только хмыкнул в ответ и слегка приподнял крыло. И вдруг из-под него выглянула розовая пятка.

— Я не понял! Ах ты ж, черт хвостатый! — Урлас бесцеремонно загоготал. — А я уже думал, не подстрелила ли тебя коварная ведьма.

— Ты не далек от истины. Подстрелила таки.

— И что? Высек? Она хоть жива?

— Просто спит, — Олих поддернул рукав и показал брату вязь, подтверждающую договор.

— Ты заключил договор с ведьмой? С ума сошел? А если повелитель узнает?

— Будет зол. И что, мне впервой, что ли? Эта женщина моя. А через два месяца я ее отпущу.

Олих вкратце рассказал брату о содержании договора.

— И что, правда, отпустишь?

— Не сомневайся.

Какое-то время братья ехали молча. Олих щурился от предвкушения, Урлас же был озадачен.

— Я одного не понимаю. Зачем договор заключать?

— Не твое дело. Лучше распорядись, чтобы наш шатер поставили в стороне от обоза.

Он и сам толком не знал. Но не признаваться же в этом брату?

— Сделаю все в лучшем виде.

— Сесиль завтра доставить сможешь? Надо бы приодеть девчонку.

— Ну, ты, братец, чудишь!

Шатер был поставлен вдали от всех, на берегу небольшой речушки, в тени высоких деревьев. Специальные факелы магическими огоньками, подвешенными в воздухе, освещали все вокруг.

Земляной пол был устлан мягкими шкурами. Множество подушек и подушечек, горевшие свечи создавали уют и романтическую обстановку.

Изысканные яства и бутыли с напитками уже стояли на столе, когда братья со своей нежной пленницей, наконец, решили остановиться на ночлег. Властным кивком головы Урлас отослал прочь вышколенных слуг.

Спешившись сам, протянул руки, готовый принять у брата сладко сопящую ношу.