Беги, ведьмочка, беги

Ого! С чего бы это? Пожелай он сейчас мной овладеть, я никак не смогу ему помешать. Тихонько встряхнула пальцами, прислушалась к своему телу. Никакой магии в моих руках не было, ни одна искорка на пальцах не зажглась.

— Кстати, это было больно. Я имею ввиду те молнии, которые ты в меня метнула. — Он сильно прижал меня к себе.

Он молчал. Я тоже не решалась вставить даже слово. В наступившей тишине проявились окружающие нас звуки. Звонко журчал ручей, бежавший среди камней, шумел лес, пела свою песню какая-то птаха, бодро цокала вдали лошадка.

— Я хочу, чтобы ты в течение двух лун позволила владеть твоим телом.

Ох! Вполне ожидаемо.

— Что ты попросишь взамен?

А вот это уже что-то новое.

— А если я не согласна?

— Тогда мне ничего не остается, как отдать тебя в подвалы Артавии.

— Но ведь я могу и убить себя? Вы ведь знаете, мы, ведьмы, это умеем.

— Вот поэтому мы и заключим договор. Два месяца я владею твоим телом, а ты при этом не убегаешь от меня, и не умираешь.

— Даже смешно, — все же не выдержала я.

— Все, что захочу.

— Но это возмутительно!

И он при этом еще и смеялся надо мною! А ведь у меня и выбора-то нет! Подвалы и неминуемая гибель, или два месяца неизвестно чего!

А-а-ай! Его мизинец забрался под рубашку и щекочет мне живот!

— А по-моему, все честно. Два месяца, и я подарю тебе свободу. Более того, я доставлю тебя туда, где твоей жизни больше ничего не будет угрожать.

— На тот свет, что ли?

— Да хоть к черту на кулички.

И вот тут я и задумалась. Откажись я от этого «договора», что мешает ему овладеть мной, избить, выпить, например, кровь, и отправить в Артавию, умирать в подвалах. Если он обговаривает со мной этот договор, может, стоит поторговаться?

— Я соглашусь, если Вы откроете мне портал в тот мир, который я назову.

— Принято.

Слишком легко.

— Это раз, — он засмеялся и провел пальцем по моей груди.

— Второе, вы не будете меня бить, пытать.

— Что, даже пошлепать нельзя?! — голос его выражал негодование, но какое-то шуточное, что ли.

— Третье, вы не пьете мою кровь.

— Это я тебе обещаю, — твердый доселе его торс вдруг расслабился, свободной рукой он провел по моим волосам, поцеловал в висок. Как-то так трепетно, нежно, что я сразу поняла — кровь мою он и правда пить не будет.

— Что-то еще?

Я задумалась.

— Не два месяца, а месяц.

— Два месяца. И если сбежишь, догоню, накажу. И срок договора продлевается еще на месяц.