Беги, ведьмочка, беги

Кейден же стремительно подбежал к ним и накинул на ребенка серебристую вуаль, переливавшуюся на солнце искорками.

Поняв, что она полностью обездвижена магической вуалью и незнакомые ей мужчины не собираются ее отпускать, пронзительно заорала:

— Мама!

Урлас, уже начавший колдовать над открытием портала, остановился, так и не закончив начатое. Мимо него, словно фурия, пронеслась женщина. В руках она ловко раскручивала мерцающее лассо. Ого! А кто-то говорил, что мать дракоши очень слабая ведьма!

Но она так и не успела метнуть огненную петлю.

Кейден, все еще находившийся в полутрансформации, приставил остро заточенный коготь к шее девочки. В ту же секунду мать застыла неподвижно.

Только из огромных глаз ее ручейком потекли слезы.

— Вас прислал старый дракон? — полузадушенным шепотом спросила она. — Зачем вам девочка? Отпустите ее, возьмите вместо нее меня.

— Нам велено доставить Ирис во дворец, к отцу. Мы не сделаем ей ничего плохого, — пытаясь успокоить женщину, ответил Кейден.

Он очень ей сочувствовал.

Еще свежи в памяти были те моменты, когда его, молодого дракона, увозили от его матери. Спустя время ему, конечно, было разрешено общаться с ней, посещать ее. Но время, пока они с мамой провели в разлуке, показалось просто адски тяжелым.

— Мама, мама! — продолжала плакать девочка, перекрикивая слова брата и повергая своим плачем в отчаяние мать."

"Олих же, держа в руках невесомое тело сестренки, вспоминал свое расставание с матерью. Но ведь они были гораздо старше этой девочки. Да к тому же мужчинами, пусть и юными, но все же мужчинами.

Да и у их матерей оставалась поддержка в виде их других родных и близких. А эта же женщина, останется совершенно одна. Многие годы она успешно защищала и прятала свое дитя от мира. И вот теперь ее жизнь почти заканчивается. Такое горе было в ее взгляде, такое отчаяние, что решение к Олиху пришло само собой.

— Я предлагаю всем успокоиться и поговорить.

Но девочка продолжала биться в его руках и кричать.

На помощь пришел Урлас.

Приставив клинок к горлу матери, он рявкнул девчонке:

— Если не прекратишь истерику, перережу ей горло.

Жестокий способ. Но подействовал почти мгновенно. Девочка затихла, глядя на маму полными ужаса глазами.

— Первое и самое главное, — начал Олих. — Мы не причиним вреда нашей сестре.

Слова его с трудом дошли до матери и ее ребенка. Ирис ошарашенно посмотрела на Олиха, Кейдена. Стрельнула карими глазами в Урласа.

— Второе. Мы в любом случае доставим тебя, Ирис, во дворец.