Бег

Из всех угольных предприятий Донбасса наш «Макеевуголь» кипишнул первым. Моя мама и бабушка переживали, когда отец собирался на митинг — вдруг будут разгонять, как в Новочеркасске когда-то.

С мамой мы ходили проведывать отца к зданию исполкома. Шахтеры в робах и касках сидели прямо на газонах. Власть заискивала перед митингующими, и в шахтной бане начали давать положенные полотенца и мыло. Да не обычное мыло, а какой-то индийское — до сих пор помню его запах…

Тогда много справедливых требований отстояли, но народ несла бурная река свободы, и у нас на шахте придумали, чтобы начальника участка… выбирать.

Начались выборы. Каждый кандидат должен был выступить с предвыборной речью. Старого начальника не любили за жесткость. Участок добывал уголь в очень сложных горно-геологических условиях и по-другому там было никак, да и как говорится, куда рабочего не целуй — там всё равно будет его жопа! Предвыборная речь старого начальника была коротка: «Как я вас раньше ебал, так и дальше буду ебать!» (Фрейд был бы рад).

"Отца по какой-то причине на этих выборах не было. Он увидел нового начальника уже в нарядной участка: тот сидел за рабочим столом и лузгал семечки себе под ноги. Всё ясно.

Не долго дали радикальному народовластию продержаться в такой серьезной области как угольная промышленность, где очень многое зависит от волевых качеств руководителя, и через пару месяцев всё стало на круги своя.

Еще на волне забастовки у нас появился Независимый Профсоюз Горняков, самим названием как бы намекал, что он является истинным представителям народа, а не Государственный Профсоюз. Конечно, через очень короткое время Независимый стал очень зависимым, и туда влились такие «деятели» (поймавшие фарт вчерашние работяги), которые были хуже прежних.

Когда я уже учился в горном техникуме, один из преподавателей рассказал, что наряду со справедливыми требованиями шахтёрам под шумок подкинули такие условия, которые впоследствии сделали нерентабельной угольную промышленность. Простой народ легко обмануть…

* * *(Горловка.