Бедовый 7. Битва за Изнанку

Лео, несмотря на тяжелое пончо, легко присел, уходя от выпада, и ударил в ответ.

И Давид сразил Голиафа. Крохотный рубежник поверг могучего великана. Волот грузно рухнул на землю, тяжело дыша и даже не пытаясь защищаться. Совсем как я недавно. Рубежник подошел к нему и стал медленно, но методично бить по лицу. Как какой-нибудь законченный псих.

Удар, второй, третий, четвертый… Брызнула кровь, хрустнула лицевая кость. А Дракон все не унимался, продолжал вколачивать противника в землю. И никто не собирался его осадить.

– Стой, прекрати! Лео, не убивай его!

Я даже пытался кинуться вперед, однако меня хватило всего на пару шагов, после чего я благополучно упал на землю, потеряв равновесие.

Впрочем, сработало. Лео обернулся ко мне, и я вздрогнул от взгляда оранжевых зрачков. Жесть какая. Он будто бы и не человек теперь вовсе.

– Коловрат! – обратился я к Ипату. – Останови бой. Он же убьет его!

Ипат мельком взглянул на меня, словно пытаясь понять, что я имею в виду в этом потоке местоимений. Всемил уже лежал без сознания, заливая землю собственной кровью.

– Все это останется между нами! – продолжал я. – Никто не узнает! Позволь ему выжить!

Не знаю, какие чувства боролись внутри Ипата. Явно что-то связанное с гордостью и честью. Однако после моих заключительных слов он все же дрогнул. Видимо, все же я смог достучаться до его сердца.

– Хорошо, пусть будет так. Дракон победил и отныне может считаться равным волотам. Может есть, пить и говорить.

Коловрат хлопнул в ладоши и сразу несколько волотов бросились к поверженному Всемилу. Их даже не напрягло то, что Лео продолжил гореть возле великана. Правда, после некоторого запоздания, рубежник все же отошел в сторону, чтобы ненароком никого не обжечь и скинул с себя горящее пончо. Он все еще продолжал пылать, хотя что там на нем осталось – лишь какие-то обрывки одежды. Горел сам напалм, которым была покрыта кожа.

Но недавний телохранитель неторопливо присел и стал обтирать себя землей, пытаясь погасить пламя.

– Так это, ты как? – спросил он.

– Сотряс по-ходу.

Мне все же пришлось подняться. Лео был очень настойчив.