Бедовый 3. Княжий человек

Он протянул мне огромный листок, где в столбик было написано множество имен, включая мое. И под каждым именем список из того, что этот человек пил. Сначала можно было подумать, что Василь вел записи в течение месяца. Однако что-то мне подсказывало, что это все уместилось в сутки.

— Зря ты сказал, чтобы каждый за твой счет пил, — продолжил Василь. — Обычно ведь кто проставляется, первые три круга угощает. А потом каждый сам за себя. Конечно, с другой стороны, тебя надолго запомнят.

— Это точно. Меня, к сожалению, все надолго запоминают.

Про то, что зря — это я уже и сам понял. Потому что после многочисленных подсчетов Василя мелким почерком, внизу стояла итоговая сумма — сорок семь. И что-то мне подсказывало, что это не рублей и не тысяч.

Глупый вопрос я не успел задать. Из кухни выскочил невысокий брыластый мужчина с густыми усами.

— Васил, ушел все?

— Ушли, Артур. Можешь собираться.

— Э, что за рубежник это все придумал. Я бы ему в лицо взглянул, сутки не спал, семья не видел.

— Вот, знакомься, Матвей.

— Здравствуй, Матвэй. Ты, конечно, маладэц, много кушать заказывали, заработал я. Толко болше так не делай, пожалста. Много не надо пит, живот будет болет.

Артур, несмотря на мое вялое сопротивление, пожал мне руку и убежал. Ну да, он же чужанин и, видимо, не знает про наши «пунктики» по поводу ручканья. Да и едва ли мог чем-то угрожать.

— Василь, у меня только тридцать. Можно я остальное в течение недели занесу?

А ведь еще надо будет воеводе заплатить. Хорошо я влился в рубежную семью, ярко.

— Не с того ты, Матвей начинаешь, — покачал головой Василь. — Рубежнику скромнее надо быть, незаметнее. И важно понять, где твое место. Вот взгляни на меня, я давно понял, что хист у меня недобрый, потому не стал ему потворствовать. И открыл кружало.

Я кивал, мысленно соглашаясь с трактирщиком… Разве что задумался, какой же «злой хист» у него? Младенцев кушать?

— Василь, у меня правда больше нет. Только рубли.

— Кому эти бумажки вообще нужны? Здесь расчет исключительно лунным серебром.

Вот вроде всего три рубца, а посмотрел на меня так, что сердце в пятки ушло. И еще я понял, что с ним точно лучше не ссориться. И по возможности отдать долг как можно быстрее.

Я торопливо попрощался и чуть не выбежал с Подворья. Ладно, Матвей, попили, погуляли, к новгородскому князю «пришились», пора и честь знать. Надо уже и делами заниматься.