Бедовый 3. Княжий человек

Инга сказала, что я должен сегодня приехать к ней, она и скажет, в каком состоянии рука.

— Давай нашу встречу перенесем на завтра. В то же время и в том же месте.

— Хорошо, — отозвалась Зоя. — Но если я увижу сегодня или завтра от тебя звонок, то просто не возьму телефон.

— Твое негодование вполне уместно. Признаю свою вину: меру, степень, глубину. И прошу меня направить на ближайшую войну. Нет войны, я все приму, ссылку, каторгу, тюрьму. Но желательно в июле и желательно в Крыму.

— Прощаю только из-за любви к Филатову, — смягчила тон Зоя.

— Пока.

Повесил трубку и даже загуглил. Ничего себе, правда Леонид Филатов. «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Мне же стишок рассказали в институте, так я и запомнил. Всегда считал, что это студенческое творчество. Век живи, век учись, все равно дураком помрешь. Надо хоть и правда почитать, что ли?

— Ну, уважаемые и не очень господа, — обратился я к нечисти. — Раз уж у нас такое литературное утро, то сегодня мы будет изучать Федора Михайловича Достоевского.

— Чего делать? — сходу не врубился бес.

— Понимать, что преступление не бывает без наказания. Выходим на разминку.

Нечисть, к моему удивлению, даже не роптала. Видимо, они осознавали, что ничем решительно хорошим их проделка не закончится. В то же время я, как человек очень любящий юмор, не мог не отметить — розыгрыш отличный. Случись он с кем-нибудь другим, например, с Костяном, я бы даже поржал.

Несмотря на растерзанную руку, я тоже немного размялся.

— Признаю вину, степень, готов в тюрьму, — наконец сдался Григорий.

— В твоем исполнении Филатов звучит, как блатняк. Ладно, закончили. Да, чуть не забыл, у нас теперь сухой закон.

— Чего это значит?

— Что я вам пить запрещаю, пока не исправитесь.

— Хозяин!

— Дяденька!

— В следующий раз будете думать, как надо мной шутить.

После мы даже позавтракали омлетом и бутербродами, которые приготовил бес. Что говорило лишь об одном — Григорий понимал, что за его выходку придется страдать. И пытался даже задобрить меня.

Вот что за существо? Понимает, что ему влетит по самое не балуйся и все равно делает. Одно слово — бес.

А затем настала пора прощаться. Если Григория я еще мог взять на аудиенцию к воеводе, спрятав в портсигаре, то лесной черт там был бы лишним.