Бедовый 3. Княжий человек

Глава 22

Если бы Врановой сам не дергался, то и дело оборачиваясь и останавливаясь, чтобы прислушаться, я бы подумал, что он ведет меня в ловушку. Но рубежник выглядел так, словно продавал запрещенные вещества, находясь в федеральном розыске."

"Самое смешное, что практически так все и было. Разве что розыск региональный. Да и тетрадь законом не запрещена. Но в целом, ситуация описана верно.

Мы шли минут десять, после чего выбрались на какую-то небольшую опушку. Позади виднелся старенький дом с трубой, из которой шел легкий дым.

А во дворе, на чем-то вроде верстака, находилась ступка с уже растертыми травами. И я понял — Врановой сделал все заранее. Теперь ему не хватало последнего ингредиента, который принес я.

А еще на всякий случай просканировал все пространство вокруг. Ничего такого — несколько печатей на доме, сам Врановой, наполовину опустошенный и… человек. Точнее чужанин.

Его я обнаружил не сразу. Скользнул сначала взглядом мимо, даже не обратив внимания. А вот когда посмотрел еще раз, заметил едва теплящийся в теле промысел.

Ведь хист есть даже у чужан, просто его очень мало. А так уж получилось, что в последнее время я стал специалистом по почти опустошенным существам.

С этим чужанином все было еще странно. Его собственного, родного хиста, почти не осталось. И редкие крохи, которыми оказалось заполнено тело, предстали чужим для этого человека и вместе с тем знакомым для меня. Запах затхлой воды, лежачего тела, каких-то тряпок. Это был хист Вранового, которым он подпитывал чужанина.

И который чужанин будто бы не хотел принимать.

Нет, я видел, когда насильственно пытаются убить. Но вот чтобы кто-то насильственно жил, к такому меня никто не готовил.

— Кто там? — только и спросил я.

Рубежник нахмурился, словно я предстал пьяным мужиком на застолье, который начал разговор на неудобную тему. Сам, понятное дело, этого не понимал. А потом все же ответил.

— Жена.

Супруга-чужанка! И будто током пробила. Меня с трудом можно было назвать невероятно сообразительным человеком.

Но как сказал бы отец Костяна: «Сало в голове есть». Вот и сейчас я догадался сразу об всем.

— Сколько ей лет?

— Для чужанки много.

— И папоротник поддерживает в ней жизнь?

— Да. И если бы убил тебя, то смог достать растение раньше. Но не получилось.

Наверное, это называется Стокгольмский синдром. Человек напротив пытался меня убить. И не раз. Натравил нежить. Да и вообще не стеснялся в методах. Но теперь я будто был готов простить его.