Бедовый 3. Княжий человек

Вот по сравнению с Витей, там главный герой был жирдяем.

Да и дело не только в весе. Вот, к примеру, Равиль Рифатов из моего универа при своих метр девяносто больше шестидесяти кило никогда не весил. Но на умирающего точно не походил. Скорее задалбывал всех своей неуемной энергией. А у Вити даже взгляд был больной. Неужели только я это вижу?

Судя по тому, как градус веселья снизился, да остальные отошли чуть подальше, будто боялись заразиться, они все понимали. Чего ж тогда помочь никто не мог? Я понятно — ивашка.

Я же знал, что за хворь с ним приключилась и не мог помочь. Что я сделаю против лиха, которая может мало мальское сомнение в себе превратить в величайшую депрессию⁈ Не чарку же с ней выпить. Или…

У меня бывало такое, что короткая вспышка могла дать импульс для решения чего-то глобального. Вот и сейчас в голове мелькнуло нечто, похожее на ответ. Я стоял, прислушиваясь к себе и боясь ошибиться.

— Матвей, хватит там ворон считать, — произнес Печатник. — Слушай, что Следопыт говорит.

Витя кивнул мне, при этом сохраняя во взгляде вселенскую скорбь. Иными словами — поприветствовал.

— Ждем еще двух ивашек, а после выходим. Бэккахесты идут с северо-запада во владения водяного. Надо, чтобы они не добрались. Там лошади будут под его защитой. Воевода сказал, с водяным не ссориться.

— Эта мне система сдержек и противовесов, — неодобрительно подал голос Саня.

Мне его замечание очень не понравилось. Но, как сказал бы Гриша: «Снявши голову, по волосам не плачут».

Последние ивашки приехали вместе — тот самый странно одетый рубежник, которого я видел у вэтте и женщина лет на десять старше своего спутника. Не успели они вылезти из машины и присоединиться к группам, как я услышал внутри голос воеводы. На сей раз громкий и вполне различимый.

— Привет вам, ратные люди Великого Новгорода. Сегодня у нас охота на чухонскую нечисть, имя которой бэккахест. Как себя вести — рассказывать не буду. Вы и так знаете. А кто не знает, старшие научат. Скажу только два правила. Каждую третью лошадь отпускаем. И как табун увидите, знак подавайте. Чтобы вся дружина на помощь подоспела.

— Ага, чтобы вся слава другим досталась. А мы без промысла и добычи остались, — проворчал Печатник.