Барон из МЧС-3

— Что? Ты не посмеешь! Иначе кровь будет идти уже из твоих бесстыжих глазюк! Настоящая кровушка, а не образная!

— Кстати, насчёт бесстыжести, сестра. Что-то вы с Морячком много времени вместе проводите.

— Потому что он мне понравился, — как ни в чём не бывало ответила Анастасия. — У него реально жены нет? Что-то для такого взрослого…"

"— Не взрослого, — перебил я. — Морячок тебя на год младше. Ну а внешний вид — это судьба тяжёлая и слегка засекреченная. Но мой тебе совет: лучше не сходитесь.

— Посмотрим, — задумчиво произнесла она.

Судя по её тону, наплевала она на мои слова. Видимо, после нескольких лет траура по погибшему жениху, природа взяла своё, и плотину нерастраченных эмоций у девушки прорвало. В принципе, это хорошо. Но если бы это был не Морячок. Нормальный он парень, только не факт, что скоро сестре снова горевать не придётся. Пусть уж лучше друг от друга на расстоянии держатся. Ну, а дальше… Тут верно она заметила: посмотрим.

Как только Ломакин пришёл с прогулки, все отъезжающие начали резво грузиться по машинам.

Глядя на одиноко стоящие фигурки матери и сестры, внезапно защемило сердце. Видимо, эмоции отразились на моём лице, так как Комов тут же поинтересовался:

— Смотрю, наладил отношения с родственниками. Помирились?

— Да, — односложно ответил я.

— Не в мои, но входило. Так всем будет лучше: и им, и тебе.

— И вам.

— И нам, — благодушно согласился Илья Сергеевич. — Не знаю, повезло или наоборот, но ты теперь попал в «королевские игры». Пока ещё незначительной пешкой, но пешки и гибнут чаще. Усиливайся, Данила! Всеми способами усиливайся, если хочешь попасть в ферзи или просто выжить. И семья — это тоже важно. С крепкого тыла в спину не ударят.

— Знаю. Но… Что-то сильно резко Род Горюновых взлетел. И не надо мне рассказывать про исключительную благодарность императора. Перескочив через очередное звание, сделать из капитана подполковника, да ещё всучить графство вместе тюменским гарнизоном — тут нужно минимум всю императорскую семью спасти.

— Правильно думаешь, Данила, — уже серьёзно посмотрел на меня Комов. — Но мысли свои оставь при себе. Это не твоего и даже не моего ума дело.