Барон из МЧС-3

— А если предварительно её заморозить как следует? — предложила Радостина, имеющая Дар Холода. — Я тут прокачалась малёхо за последнее время. Хрупкость стали могу гарантировать.

— Какой уровень Дара? — поинтересовался я у Светы.

— Где-то между седьмым и восьмым рангом.

— Уго! У тебя же четвёртый был!

— Сама в шоке. Я теперь в нашем Роду круче некуда считаюсь. Но нужно думать не обо мне, а о двери.

— Морозь! — приказал прапор.

Не прошло и двух минут, как броня под ладошками Радостиной побелела, покрывшись инеем.

Но главное — не эффект, а эффективность. Проход открыт. И сразу же из него вначале раздались выстрелы, а потом выскочил пяток кровососов, размахивая своими боевыми серпами. Но нас таким уже не удивить. Меньше минуты хватило курсантам, чтобы ликвидировать помеху.

— Алан, Зоя, — приказала Якутова. — Остаётесь сторожить наших невменяшек. Остальные идут дальше. Данила? Ты в состоянии или…

— В состоянии, — перебил я.

— Ну и ладненько. Но всё равно держись позади нас.

Третий уровень оказался не таким кровожадным. Видимо, только два первых и внешний периметр были наводнены боевыми тварями, а здесь всего лишь изредка встречаются посты охраны. С этими группами мы справлялись легко и непринуждённо, отстреливая, словно в тире, или образцово-показательно разрубая мечами.

Удача улыбнулась нам почти сразу. В одной из комнат было трое харков. Все без оружия и в странных серых балахонах.

Увидев нас, они скукожились и попытались шибануть ментально. Только, странное дело, их удар не принёс никакого вреда даже Лёхе Старостину, державшему одну из тварей за шкирку. Очень любопытненько. Я ещё во время боя заметил, что мои сокурсники плевать хотели на ментальные способности харков, легко вступая с ними врукопашную. С чего бы такое?

— Ну? — поинтересовалась Якутова у Лёшки.

— Обосрался от страха, готов к сотрудничеству, но ни хрена непонятно, что бормочет.

— Отойди-ка… — попросил я. — Когда-то с помощью только-только набирающего силу боевого серпа мне случайно пришлось освоить гоблинский язык. Стихи, конечно, писать на нём не могу, но кое-что понять должен.

— Кто ты?

— Пшемикше тумяин, — прозвучал мгновенный ответ зелёного.

— Говорит, что восьмой помощник верховного мыследела… Или мыслителя.