Барон

Тем временем платформа замерла, и послышались раздраженные выкрики Мео и свист выстрелов станнера. Миха уже выпрыгнул из кабины и летел, не переставая давить на курок, в сторону стрелявшего в него мужика. Сделав кувырок через плечо, Миха утвердился на коленях, перевел рычажок станнера в положение луч, выстрелил. Мимо просвистело еще несколько игл, левую руку обожгло болью. Это было последнее, что смог сделать этот странный мужик в черном комбезе. Он еще стоял, вытянув руку с игольником, но уже стал дергаться от выстрелов.

А когда попадания от станнеров удвоились, его просто швырнуло на ограждение и скрутило в бублик. Прошло буквально десяток секунд, и короткий бой был закончен. Миха вскочил с колен и замер возле нападающих, осмотрелся вокруг – странно, но вокруг было пусто. Его трясло от бурлившего в нем адреналина. Он, повернувшись к медику, бросил:

– Мео, ты как?

– Жить буду! – возбужденно крикнул медик, зажимая одной рукой ухо. – Твари! Весь комбез в крови! – и выпрыгнул из кабины грузовой платформы, держась рукой за ухо.

Он шел к лежащим парням, доставая аптечку. Такую Миха еще не видел: сантиметров двадцать в длину, темно-синего цвета, с каким-то золотым гербом. Мео приложил ее к уху и скривился от боли, послышались щелчки, и затем медик убрал аптечку обратно, слева под мышку.

– Ну и кто это? – раздраженно спросил Мео, пнув ближайшего к нему нападавшего. – Миха, у тебя на руке кровь и на щеке тоже.

– Ерунда, осколки, – махнув рукой, ответил Миха, – а вот кто эти уроды, мне самому ну очень интересно.

Он зло улыбнулся, оскалившись, посмотрел на парализованные тела, и этот взгляд не предвещал им ничего хорошего. Миха с силой пнул мужика в черном в лицо, от чего у того нос превратился в лепешку, окрасив носок ботинка кровью.

– Козел! – зло добавил парень.

– Мео, ты в состоянии мне помочь? – спросил Миха. Медик молча кивнул. – Тогда грузим!

Тела быстро закинули на грузовую платформу на расстеленный тент, а потом в него и завернули.

Затем они, так никем и не увиденные, отправились дальше, по своим делам.

– Мео, тебе не кажется странным, что, оказавшись в этом пролете, мы были одни. И похоже, нас ждали?! А?.. – скривившись сказал Миха."

"Возбуждение боя прошло, и ранения стали давать о себе знать. Хоть иглы и попали в бронепластины и разлетелись на мелкие осколки, но сила удара никуда не делась, было больно. А рана на руке, где игла срикошетила и повредила мягкие ткани, ныла.