Бальзам Авиценны

 – Оборванец оказался глупым и упрямым, к тому же он говорил на итальянском с сильным акцентом, что уловил даже Шарль. – Вы делаете ей больно.

– Пошел! – Бандит направил коня прямо на бродягу, намереваясь сбить его с ног. Потом он бросит Лючию поперек седла и уберется из деревни. Что делать с девкой, можно решить по дороге.

Оборванец не испугался. Как заправский пехотинец, отбивающий атаку конницы, он скинул палку с плеча и сделав ею выпад, угодил концом жерди под ребра Рико.

– Вы невежливы, – заметил оборванец и обернулся к беглянке. – Чем я еще могу помочь вам?

– Осторожно! – вскрикнула Лючия.

Бродяга едва успел убрать голову от разящего удара дубинки Шарля и с проклятиями отскочил, растирая ушибленное плечо. Успевший немного прийти в себя Рико злорадно ухмыльнулся:

– Это задаток, свинья! Сейчас ты получишь все, что тебе причитается! – Он поднял коня на дыбы, чтобы, опускаясь вместе с ним, одним ударом раскроить череп бродяги.

Оборванец отскочил и стукнул жеребца по морде, угодив прямо по ноздрям. Тот отпрянул, и жердь тут же обрушилась на спину Шарля, а потом выбила у него из рук дубинку. Так крепко бандиту давно не доставалось, но он был не из тех, кто быстро признает поражение. Увернувшись от очередного удара, Рико спрыгнул с седла – на своих двоих он чувствовал себя значительно уверенней.

Мужчины, как задиристые петухи, начали кружить друг против друга, выжидая удобный момент для решительной атаки. Каждый понимал, речь идет о жизни и смерти! За их поединком, сжавшись в комок, наблюдала Лючия.

Рико не торопился. Он уже успел оценить силу противника и хотел действовать наверняка, поэтому поддразнивал оборванца, выжидая, чтобы тот начал атаку первым. И оборванец поддался: он взял палку наперевес, как ружье со штыком, и принялся теснить Шапля, уже приготовившего ему западню.

«Наверное, молодчик был солдатиком? – подумал бандит.