Бальзам Авиценны

Кутергин подхватил кинжал и кинулся к коляске, одним взмахом перерезал постромки и вскочил на лошадь. Из мертвецкой вываливались бандиты с фонарями, стукнул пистолетный выстрел, и Кутергин не стал ждать второго: он огрел лошадь по крупу рукоятью кинжала, и та рванула по аллее. Русский вцепился в поводья: куда несет проклятую животину, там же море! Надо сворачивать, ну же, ну!

С большим трудом ему удалось заставить норовистую лошадку замедлить бег, но сворачивать она не желала: приученная ходить в упряжи, кобыла брыкалась, вставала на дыбы и вертелась на месте, пытаясь скинуть наездника.

"Федор Андреевич несколько раз сильно стукнул кобылку между ушей, используя вместо стека клинок кинжала.

Неожиданно кобылка покорилась, почти перед самым носом бандитов послушно свернула и помчалась по широкой лужайке.

– Стой, скотина! – орал похожий на борца гигант.

– Отрезайте его от дороги, – распоряжался кто-то невидимый в темноте. – Заходите справа!

Сам того не желая, он подсказал Кутергину, куда скакать. Капитан и так уже увидел, что там, куда он мчится, подобно зубам сказочного дракона, торчат высокие скалы. Наверное, больница располагалась на берегу небольшого залива, и выбраться из парка можно лишь по единственной дороге.

На крыльце правого флигеля стояли несколько человек с фонарями и встревоженно всматривались в темноту.