Бальзам Авиценны

Следом появился Карло: одной рукой он держал футляр со скрипкой, а другой прижимал к груди попугая, пытавшегося схватить клювом пуговицу его старого сюртука.

– Идите за мной, – поравнявшись с капитаном, бросил скрипач и нырнул в узкую щель между домами.

Кутергин с трудом протиснулся за ним и очутился в длинном и сумрачном проходном дворе. Они миновали несколько подворотен-туннелей и вышли в переулок, потом через калитку проникли в густой сад при старом храме, а из него попали на узкую горбатую улочку со множеством лестниц, спускавшихся к морю.

Старик прекрасно ориентировался в хаосе трущоб. Он спустился в полуподвал одного из домов, постучал в обшарпанную дверь и крикнул:

– Пьетро! Это я, Карло!

Послышались тяжелые шаги, и дверь распахнулась.

– Моя жена. – Пьетро показал на такую же высокую, костистую женщину, возившуюся с горшками у очага и пригласил гостей к столу."

"Появились глиняные кружки, кувшин с вином, краюха хлеба и похлебка из рыбы.

– За ним гонятся люди антиквара. – Карло показал на капитана. – Спрячь его до завтра. А там решим, как быть дальше.

– Здесь нельзя, – покачал головой Пьетро. – Слишком много глаз и ушей.

– Тогда отвези.

– Сколько нужно?

Пьетро показал три пальца. Кутергин достал шесть золотых и положил на стол. Хозяин разделил монеты поровну со скрипачом.

– Ждите. – Он поднялся и вышел.

Медленно потянулись минуты ожидания. Федора Андреевича удивило, что Карло не обмолвился с хозяйкой ни словом, и, словно догадавшись об этом, скрипач сообщил, что она глухая.