Бальзам Авиценны

И пора узнать, пришло, наконец, письмо Мирадора или нет? Неужели он обманет все ожидания? Нет, о таком лучше не думать, иначе раньше, чем приблизится желанная цель, сам себя сведешь в могилу бесплодными надеждами и переживаниями.

Дэвид помог Роу подняться по ступеням крыльца, открыл перед хозяином дверь и проводил до кабинета.

Там на столе лежало долгожданное письмо – будничный конверт из плотной желтоватой бумаги, перевязанный бечевкой и скрепленный сургучными печатями.

Томас уселся в кресло, отослал слугу и взял конверт.

Он поднялся, прошаркал к камину, где тлели багровые угли прогоревших поленьев, – ночами и по утрам прохладно, несмотря на лето, а старик любил тепло.

Опускаясь в кресло, Томас внезапно почувствовал, будто летит в пропасть: голова закружилась, перед глазами поплыли огненные круги, дыхание перехватило, и грудь сдавило невыносимой болью. Слабеющей рукой он успел дотянуться до колокольчика…

Доктор приехал через час. Дэвид встретил его у дверей спальни, куда старика перенесли из кабинета.

– Как он? – на мгновение задержавшись, шепотом спросил врач.

– Увидите. – Слуга меланхолично пожал плечами: если бы он сам мог определить состояние больного и лечить его, зачем тогда нужен эскулап? Только зря переводить деньги?

Полный лысоватый доктор, сверкая линзами очков, на цыпочках вошел в комнату и тихонько приблизился к кровати. Роу лежал на спине. Дыхание старика было хриплым, глаза полузакрыты, резко обозначились морщины на отекшем лице и сильнее стал выделяться крупный нос.

– Я еше жив, – недовольно проскрипел Роу и моргнул.

– А я не собираюсь вас хоронить, – преувеличенно бодренько ответил доктор. Он откинул одеяло и достал трубку. – Кажется, вы несколько переутомились? Придется немного полежать.