Бард 3

Темная эльфийка какое-то время стояла у кровати Симоновой, положив светящуюся зеленым ладонь на ее голову. — В моей комнате хранятся некоторые травы… Если изготовить из них мазь и нанести ее в первый день, шрамов почти не останется.

Эльфийка красноречиво посмотрела на меня, давая понять, что лучше не задавать лишних вопросов. А смысл? Мне они были ни к чему. Я молча кивнул и прижал ее к себе, пару минут поглаживая по спине. Это было очень приятно. Я знал, что темная всегда тянулась навстречу ласке и была готова отдать всю себя тому, кто будет с ней добр… Для нее не было лучшей награды, чем крепкое объятие.

–– Сделай это, пожалуйста, — шепнул я темной на ухо, и она, кивнув, практически выбежала из комнаты. За ней отправилась Ирина, прошептав, что поможет Белке если снова встретятся светлые. Надо же… Какая у моего гарема сплоченность и взаимовыручка!"

"— Простите, господин, — несмело обратилась ко мне медсестра, которую, если верить Системе, звали Анной. — Приемные часы закончились.

Не успел я ничего ответить, как в мое плечо воткнулся острый локоток Уны. Фея лучезарно улыбнулась молодой рыжеволосой девушке и томно проворковала:

— И правда, уже так поздно! Мы, пожалуй, пойдем. А у барина к вам еще несколько вопросов… Это у вас там сестринская? Как раз сможете на них ответить. Вы ведь не против?

«Ты что творишь?!» — возмутился я.

«Ты ей нравишься, балда! Смотри, как покраснела, аж до кончиков ушей! Тебе нужно к немного расслабиться! Лови момент!»

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с Уной.

— Не напрягайтесь так, сударыня. Все хорошо, — я аккуратно приобнял девушку и провел ладонью по спине, наслаждаясь трепетом пышущего жаром юности тела.

— Не нужно, Ваша Светлость… — с неожиданной твердостью ответила девушка, взяв меня под локоток и потянув за собой. — Давайте я лучше проведу вам экскурсию.

Я хотел закончить побыстрее, чтобы Мин не пришлось долго ждать, но в итоге пришлось задержаться. В сестринской находилось несколько удобных широких кроватей, и Анна как-то очень уж сноровисто избавилась от одежды, оставив только чепец и белоснежные чулки.